— Еще один человек. Не бойся, человек надежный. Итого трое. Слышишь?
Бобровский дернулся головой, выражая свое недовольство ее предостережением, и этим движением спровоцировал боль на новый всполох. Оказывается, голова еще болела, рано он про нее забыл. Капитан поморщился. И не только от боли. Настя загадала непростую загадку. Легко сказать: никто не должен знать. Допустим, аноды из тайника он достанет один, без чьей-либо помощи, но как один сможет их вынести с завода? Это нереально. В любом случае понадобится поддержка, подстраховка, договоренность с охранниками. С десятью килограммами золота через рамку не пройдешь. Хочешь не хочешь, а придется договариваться с сослуживцами. Причем заранее, а не с товаром в кармане. Повязать не повяжут, в ментовку тоже не сдадут, сослуживцы все-таки, тем более с некоторыми общей веревочкой накрепко повязаны, но мзду потребуют. И намного больше, чем при сговоре. Так что с вахтенными лучше договориться обо всем сразу. Проблема, правда, в том, что вовлечение в дело других людей чревато утечкой информации. И проблема большая. Поди предугадай, как поведут себя местные авторитеты, если узнают о таком самовольстве. Бандиты облагают данью каждый грамм золота, нелегально покидающий территорию завода, а уж про килограммы говорить нечего. Это сильно не понравится.
Бобровский снова поморщился. Человеку с больной головой позволительно делать подобные гримасы. Настя так и подумала.
— Одному не вынести, — признался капитан, — понадобятся помощники.
Потенциальная владелица десятикилограммового золотого тайника вздохнула. Она сама прекрасно знала, какому риску подвергаются. Но иного варианта, кроме как соглашаться, не было.
— Тебе видней, — решила она, — но не привлекай много людей, двух-трех человек, не больше. Самых надежных, самых молчаливых. Не дай бог, «наверху» прознают.
Об их участи в случае утечки информации можно было не распространяться. Настя и не стала. Без того есть что обсудить, а времени мало. Отпущенный час уже истек, пора возвращаться на завод, к тому же с минуты на минуту прибудет «скорая». Вечером увидеться не удастся, разве лишь на минутку пересечься на встречных курсах, когда Настя направится домой, а Бобровский приедет на смену. О тайнике нужно рассказать сейчас. Где находится и как к нему подобраться. А уж варианты с выносом золота за проходную Бобровский продумает сам, на эту тему пусть у него болит голова. Она у него все равно больная.
Настя улыбнулась. Наклонилась, припала грудью, щекоча лицо бархатистыми волосами. Забыла, видимо, про его недомогание. Бобровскому сразу стало тяжело дышать. Или от ее упругого тела, или от появившегося возбуждения. Оказывается, головная боль не является помехой физическому влечению. Бобровский обхватил Настю за пояс, скользнул рукой ниже, к бедрам, затеребил платье, намерившись проникнуть к трусикам. Настя со смехом отодвинулась, кивнув в сторону двери. Эскулапы могли появиться в любой момент, не станешь же держать их за дверью, выслушивая охи-ахи. Врачи удивиться могут — и вообще неправильно понять.
Прохладная ладонь легла ему на лоб. Настя уже не улыбалась, а стала серьезной. И сухо сказала:
— Вначале о деле. Выслушай о тайнике и хорошенько обдумай, как лучше подобраться. А это непросто, ведь Артем все учел, все продумал. И правильно сделал, иначе тайника давно бы не было. Артем молодец, в таких вещах поступал очень основательно. Помнится, даже сказал однажды: подальше положишь, поближе возьмешь.
В голове капитана шевельнулась ревность, но быстро исчезла, уступив место всполоху боли и досады на себя самого. Какая, к дьяволу, ревность, тем более к покойному, и тем более в такой ситуации. Настя совершенно права, сейчас нужно думать только о деле. Шуры-муры никуда не уйдут. Интересно, на какую сумму он разбогатеет сегодняшней ночью? Минимум тысяч на пятьдесят, ведь в анодах содержание золота составляет не меньше 72 процентов. А если больше…
— Тайник находится в подвале третьего блока, в стенной нише справа от дверной фрамуги, — поведала Настя, не сводя с капитана глаз и изредка бросая взгляды на дверь, — через дверь в подвал не попасть, для этого нужно специальное разрешение. Путь только один: через вентиляционную трубу. Не бойся, пролезешь, труба широкая. Главное препятствие — охранная сигнализация. Артем говорил, что сигнализация срабатывает при любом, даже самом легком соприкосновении с трубой.
