Ломоть не обиделся. Не полный же он идиот, чтобы в таком положении обижаться на ментов за невнимание и становиться в позу. Зарешеченные окна и железные двери напускной крутизной не откроешь, для этого нужна хитрость. Изворотливость. Дипломатия, способная обеспечить перевес в противоборстве с сыскарями. Пусть не победу, поскольку поединок пойдет не по ломтевским правилам, а потому без особых для него шансов на успех, но хотя бы приемлемый проигрыш. Приговор должен быть минимальный. От трех до пяти лет. Не больше. Не до жиру, как говорит любитель разных присказок Босс, быть бы живу. За это и надо бороться. До последнего конца.
С таким решительным настроем бывший сутенер-вымогатель Ломоть и прибыл на первый после ареста допрос. Порог черенковского кабинета он перешагнул с мрачным выражением на лице и уставился на убоповца. Рязанский детектив Ковалев сидел на диване с отсутствующим взглядом, вроде вообще был здесь человеком посторонним, и потому особого внимания со стороны арестанта не удостоился. Ломоть недвусмысленно давал понять, что он тоже человек гордый, тоже может выразить свое фа, если его не хотят видеть и слышать. Ему бояться нечего. С положением своим он уже свыкся, виновность осознал и признал, и к необратимому наказанию готов морально и физически. Ломтя теперь ничем ни удивить, ни напугать. И менты должны это учитывать. Пусть не стараются и больших прикидок на его счет не строят. С Ломтем можно разве лишь побеседовать, насчет чего он не возражает. Побеседовать можно.
– Что-то невеселый ты, Ломоть, – заметил Черенков и участливо поинтересовался, – не заболел, случаем? Или заскучал по воле?
И покосился в сторону детектива. Или хотел услышать оценку своей шутки, или приглашал принять участие в разговоре. Детектив остался безучастным. Лишь скользнул взглядом по лицу арестанта, по одежде – и снова задумался о чем-то своем. Ломоть усмехнулся про себя. Можно подумать, детектива донимали другие проблемы, чем допрос. Какого тогда хрена вообще здесь торчать? Сидел бы себе спокойно в другом кабинете, бумажки с места на место перекладывал и людей не беспокоил. Прикидывается, блин. Ломоть помнил, что в прошлый раз рязанец тоже не проявлял большой активности, но от этого его вопросы не становились проще. Рязанец будто не спрашивал, а выведывал, вытягивал информацию, и норовил влезть в самое нутро, в самую душу. Скользкий как вьюн, хитрый как лиса. С таким надо держать ухо востро даже в душевном разговоре, а уж на допросе и подавно.
На шутку убоповца Ломоть отреагировал должным образом. И вполне достойно. Не дожидаясь приглашения, сел на стул напротив Черенкова и мрачно изрек:
– Ты забыл пригласить адвоката, Иваныч. Или мне не положен адвокат?
Черенков удивленно вздернул брови. Ломоть своим вопросом застал врасплох, про адвоката убоповец не подумал. И Ковалев не подсказал. Или упустил из виду, что сутенеру-вымогателю нужен защитник, или забыл. Ищи его теперь. Алексей глянул на арестованного вроде виновато, будто умоляя не отказываться от допроса, и признался:
– На тебя понадеялись. Ты ведь крутой, а крутые к государственным адвокатам не обращаются, за их спинами личные защитники стоят. Опытные, знающие, подобных дел не проигрывающие. Ты меня разочаровал, Ломоть.
Ломоть так не считал. Убоповцу не понять, что при желании Ломоть может нанять адвоката хоть из Москвы, самого крутого, но он не станет этого делать. На то есть причины, о которых сыщикам знать вовсе необязательно. И нежелательно. Пусть довольствуются тем, чем Ломоть соизволит поделиться.
– Я мог бы нанять адвоката, Иваныч, – признался он, – если бы дело тянуло на серьезный срок. Какой смысл тратить бабки, если светит максимум «трешка»? Не вижу разницы, чей будет адвокат, государственный или личный. Пусть лучше ваш, на халяву.
Он готов был усмехнуться, он так и сделал бы, если бы не взятый им самим серьезный настрой на допрос. Все должно быть в пределах правил и в рамках. Положен Ломтю адвокат – будьте добры предоставить. Не предоставили – ваши проблемы. В общении с ментами важно не показать слабость. Сразу затопчут. Хотя на первый раз можно рискнуть и пообщаться без адвоката. Пожалуй, это будет даже лучше, потому что позволит не отвечать на слишком каверзные вопросы. Без адвоката, мол, на такой провокационный вопрос отвечать не стану. И все, и баста. Без адвоката можно ответить только на вопросы типа «когда и где родился, где крестился». Ну, про образование сказать, это не секрет и никакой хитрости со стороны сыщиков иметь не может. Семейное положение тоже можно не утаивать, тем более Леший об этом прекрасно знает. Этот Леший вообще знает о Ломте больше его самого, какого хрена вообще спрашивает. Для уточнения, для галочки?
– Слышал? – Леший обращался к молчаливому детективу. – А я ведь напоминал про адвоката. Где его теперь искать?
Черенков выглядел расстроенным. Еще бы, три дня готовились к беседе с арестованным, а главный момент не учли. Сели в лужу, называется. Чего доброго, придется еще на три дня отложить общение с земляком-сутенером.
