Ковалева отсутствие адвоката не смущало. Скорее наоборот. Детектив даже приободрился, услышав о защитнике. Теперь он уже не походил на постороннего наблюдателя и смотрел на Ломтя с интересом. Ломоть взгляд детектива не стал выдерживать, ему это противоборство абсолютно ни к чему. Однако через секунду снова повернулся в сторону рязанца. Слишком уж неожиданным было его предложение.
– Предлагаю пари, Ломоть, – детектив говорил, надо признать, вполне серьезно, без шуток, – а на что спорить, решай сам. На отдельную камеру, на пирожное, на пару лет снисхождения в приговоре…
Ломоть посмотрел на детектива внимательней, однако определить серьезность его намерений не смог. У этого сыщика не лицо, а маска. В глазах ничего не отражается, в голосе никаких изменений, как взял один тон, так и будет шпарить до конца допроса. При любом раскладе. Недаром Черенков тоже не врубился в намерение коллеги. Удивился, кажется, не меньше Ломтя, хотя и не подает вида. Хитрец. Что же они задумали, какую пакость приготовили? Может, действительно потребовать адвоката? И себе спокойней, и от греха подальше. Или повременить? Попробовать понять, что менты хотят и, главное, какими уликами располагают против бедного Ломтя. Пожалуй, такой вариант будет правильней и умней, даже если он ничего не узнает, то хотя бы не настроит ментов против себя. Им ведь нужно на ком-то отыгрываться и время от времени выпускать пар. Ломоть для этой миссии подходит, пусть менты посвистят, пока не лопнули.
Ломоть усмехнулся от столь остроумной мысли. Закинул ногу на ногу и согласился:
– Нет проблем, начальник. А каков предмет спора?
Судя по внимательному взгляду убоповца, тот тоже хотел знать, вокруг чего разгорается сыр-бор. В душе Алексей ворчал на коллегу за скрытность, что тот не поделился своими задумками. Алексей не догадывался, что идея о пари зародилась у Ковалева чисто случайно, да и то по подсказке Ломтя.
– Предмет спора – адвокат, – обронил детектив.
Его слова большого прояснения в разговор не внесли, и Вадиму пришлось развивать свою мысль дальше.
– Слукавил ты насчет адвоката, Ломоть, – с прежним равнодушием заметил детектив, и прозвучало это настолько убедительно, что Ломоть готов был поверить в правоту сыщика, – ведь прекрасно понимаешь, что сейчас тебе никакой адвокат не нужен. Ни личный, ни государственный. С адвокатом у вас проблем нет, братки-покровители по первому твоему слову могут привлечь самого лучшего защитника, но загвоздка кроется именно в твоем молчании. И ты правильно делаешь, что не напоминаешь браткам про адвоката. Адвокат ведь молчать не станет и обязательно передаст твоим всемогущим друзьям содержимое допросов, а это не что иное, как приговор. Смертный приговор, Ломоть. Согласен?
Привлекательное лицо сутенера скривилось в недоумении. Брови изогнулись дугой и вылезли чуть ли не на самый верх лба, губы сжались, глаза сузились. Не лицо, а сплошная ужимка. И что только девчата в нем находили, если табунами поблизости крутились. Опору, защиту, деньги? Больше нечему.
– Какой смертный приговор, начальник? – выдохнул Ломоть, немного придя в себя. – Во-первых, «вышак» у нас давно отменен, во-вторых, моя статья тянет максимум на «пятерик». На что намекаешь, подполковник?
Ломоть смотрел на детектива требовательно и жестко, будто предостерегая от скоропалительных намеков, и хорошо понимал, что за напускной колкостью пытается спрятать появившуюся растерянность. Гребаный детектив просек ситуацию не хуже самого Ломтя, на этот счет, как говорится, и к бабке не ходи. Вишь, как в себе уверен, даже поспорить предложил. И не оставляет никакой альтернативы, кроме как соглашаться. А это еще один шаг в бездну. И шаг широкий. И дернуло же придурка ляпнуть про адвоката, молчал бы себе, сопел в две дырочки, глядишь, и пронесло бы. По крайней мере, допрос начался бы не в таком убийственном темпе. Теперь в него вцепятся не хуже бультерьеров, дыхнуть не дадут, не то что подумать.
– Я не намекаю, а конкретно говорю, что тебе лучше обойтись без адвоката, – заметил детектив и безжалостно добавил: – Твоя жизнь после первого же допроса в присутствии адвоката обесценится до нуля. Ты благодарить нас должен, что здесь нет посторонних, а не возмущаться. Ну что, спорим?
Ломоть вопросительно уставился на Черенкова, ожидая совета насчет участия в споре. Земляк все-таки, должен подсказать. Алексей молчал. Он сам еще не все понял.
А может, специально не вмешивался, предоставляя коллеге возможность сыграть главную роль в допросе. Плохо, если так. Но надо держаться, иного пути нет. Держаться, сколько хватит сил и духа, а там видно будет. Чем черт не шутит, может, со временем в его беспроглядном деле появится хотя бы маленький просвет.
