– Но у ментовки ничего нет по «Цветмету», – возразил Босс, не желая соглашаться с тяжелым предложением, – ни заявлений администрации завода о кражах золота, ни улик, ни свидетельств. Это я точно знаю. Одни предположения, голые догадки. Вокруг «Цветмета» вообще полная тишина. Может, тревога ложная, зря мы всполошились? Может, подождем? А «химика» на пару недель отправим в отпуск, куда-нибудь подальше. Человечка к нему приставим – на всякий непредвиденный случай.
Свои соображения Босс высказывал тоже с достаточной твердостью, но все его возражения диктовались желанием окончательно убедиться в правоте соратника, а не в собственной правоте. Да, у ментов пока нет ни одной зацепки по заводу, да, администрация завода действительно не обращалась в ментовку, и обратиться не могла, потому что на «Цветмете» не было зафиксировано ни одного случая кражи продукции. Это категорически исключалось, это даже нигде не обсуждалось. Сама технология производства золота исключала возможность кражи, а технология на «Цветмете» соблюдалась как закон. Если не хлеще. А про службу охраны и говорить нечего, специальная воинская часть занимается этим делом. Батальон внутренних войск. Короче, у ментов нет ни одного повода для появления на заводе, иначе они давно перевернули бы его вверх ногами. У них, правда, есть старик Друмов и гребаный сутенер Ломоть. Тоже отморозок, блин. Вот кому не помешали бы таблетки от жадности, забыл, придурок, что за чужим погонишься, свое потеряешь. Сутенерских денег мало стало, к золоту потянулся. К чужому, притом. Сидел бы и дальше в своем борделе, как волк в овчарне, и никуда не рыпался. Нет, взяли завидки на друмовские пожитки. А в результате? Казенный дом и небо в решетку. Хорошо, что не при делах и знает немного. В этом отношении Друмов намного опасней, старик хотя и не слышал конкретных имен, но прикасался к золоту. Про тайники сказать может, вот что плохо. Больших улик ментам это не даст, но подтвердит факты кражи. Вот тогда у следаков появится тот самый недостающий повод взять завод в разработку. Завод «Цветмет», их кормушку. Хорошую кормушку, сытную. И не только их. Завод кормит многих людей, и сам Босс до сих пор не знает, чей тайник на прошлой неделе опустошил Друмов и кто отправил старика в реанимацию. Выживет ли? Лучше бы, конечно, отдал концы, так спокойней. М-да, блин, гнилая ситуация. Похоже, Нога прав насчет «химика». Подумав про соратника, Босс припомнил еще одну мудрую поговорку: за малым погонишься, все потеряешь. Ни убавить, как говорится, ни прибавить.
– Пожалуй, ты прав, – согласился Босс, и глубокий вздох, вырвавшийся из его груди, подтверждал, насколько непросто далось согласие, – не хотелось бы рубить сук под собой, а придется.
И многозначительно посмотрел на крепыша. Тот вздернул белесыми бровями и кивнул. Все ясно, отныне судьба «химика» на ближайшее будущее переходила в его руки. Другими словами, дни «химика» сочтены. Может, даже не дни, а часы. Пожил, и хватит.
Босс снова потянулся за бутылкой. Тяжелые слова нужно было как-то скрасить. Пока, правда, не слова, а всего лишь намек. Слова прозвучат позже, после стопки и бутерброда. Так легче.
– Постарайся все обставить как несчастный случай, – говорил Босс через минуту, обращаясь к крепышу, – если получится, конечно. Главное, не оставь следов.
Крепыш перестал жевать и снова кивнул:
– Автокатастрофа годится?
Босс и Нога переглянулись. Нога против такого варианта не возражал.
– Годится, – одобрил Босс и еще раз предостерег: – Никаких следов!
Крепышу кивать в третий раз надоело, и он вместо движения спросил:
– Когда?
На этот раз Босс не стал заручаться мнением долговязого советчика, и судьбу «химика» решил самостоятельно.
– Завтра утром. «Химик» утром как раз сменится со смены.
Крепыш хмыкнул:
– Все ясно. Утром мы его и подвезем до дома.
Босс откинулся на спинку стула и кинул взгляд на заметно поредевшие яства. Блюда требовали обновления и пополнения, в первую очередь любимые бутерброды. Неужели он один умолотил целую горку деликатесов и не заметил? Вот что значит деловой разговор и тесная компания. И хороший напиток, знамо дело. Надо взять себя в руки, немного умерить аппетит, а то скоро опять придется заказывать новый костюм. Или лучше новый костюм, чем старая диета?
Босс усмехнулся. Знал, что из этой задумки ничего не получится, пристрастие к хорошей еде было его давнишней и большой слабостью. Хочется надеяться, слабостью единственной. Босс повернулся к крепышу, распорядился:
– Закажи что-нибудь. Вечер только начинается, может, кто-нибудь подвалит. Про шампанское и конфеты не забудь.
