– Подкинуть еще ковшик? – предложил Алексей и пошутил: – Видишь, какие умные мысли в парилке приходят? Особенно в лысую голову. Ну что, плескать?
А сам уже набирал в побитый ковшик горячей воды. Вадиму ничего не оставалось, как согласиться.
– Плещи, – и прикрыл веником лицо, прячась от хлынувшего с каменки горячего воздушного потока.
Умных мыслей, посетивших лысую голову убоповца, было много, излагать их Алексей начал в парилке, а продолжил в предбаннике, за бутылкой пива.
– Я вот что думаю, Вадим, – говорил Алексей, а сам смотрел на детектива слишком уж безобидно и наивно, вызывая подозрения о возможной подковырке, – без грамотных помощников нам с тобой завод не раскусить, обязательно понадобится технолог. Пока вникнем в процесс производства, пока что-то начнем понимать, пройдет год. Согласен?
На этот счет Вадим был согласен, хотя не полностью. Для раскрутки «Цветмета» нужны не кандидаты или доктора химических наук, а толковые сыщики. По крайней мере, на первом этапе, «на подступах» к заводу, а специалисты-химики свое весомое слово скажут. Успеют. В УВД тоже есть грамотные парни, они хотя и без докторских степеней, но разбираются не только в колбасных обрезках, а и в производстве золота.
– До золота еще добраться надо, – обронил Вадим, пытаясь угадать, о каких помощниках упомянул Алексей и какая идея зародилась в лысой раскрасневшейся голове. И зародилась явно не сейчас, а раньше. Может, вчера. Или еще раньше, когда Вадим уезжал в Рязань. Похоже, убоповец уже тогда начал думать о подступах к заводу, выискивая хотя бы малюсенькую лазейку и просчитывая все варианты, даже самые маловероятные и абсурдные. Честно говоря, Вадим тоже не терял времени даром, о «Цветмете» не забывал и приехал в Касимов не с пустыми руками. Не с пустой головой, правильней сказать. И на шикарном джипе прикатил очень даже неспроста, а с тонким умыслом, с хитрой задумкой, одобренной, кстати, лично генералом Федоровым. В Рязани тоже не лаптем щи хлебают и кое-какие соображения насчет завода имеют. Вадим непременно ими поделится, но вначале пусть выговорится Алексей. По праву хозяина. Алексей, похоже, пришел к такому же мнению и свои умные мысли выпалил без задержки. Собственно, мысль была одна и касалась она, как и водится в мужском застолье, женщины. В этом начальник грозного УБОПа не был оригинален.
– Я вот что думаю, Вадим, – говорил Алексей, блаженно развалившись в кресле-качалке, и взгляд его снова приобрел лукавые блестки, – пора тебе познакомиться с какой-нибудь одинокой симпатичной женщиной. В прошлый раз две недели в Касимове пробыл, а знакомства не завел. Непорядок. Обидно за наших красавиц, что ж они, хуже рязанских?
Вадим усмехнулся.
– Не ожидал, что тебя развезет от пива. Парилка, видать, действует. Я думал, ты делом занимался, а не сватовством.
Алексей на шутку не обиделся. Потянулся к «открывалке», сдернул пробку с одной бутылки, протянул детективу, потом с другой. И уточнил:
– Знакомство не простое, а со значением. И строго в интересах дела. Она не просто женщина, не просто красавица, а технолог завода «Цветмет». Вникаешь?
Вон оно что. Что ж, это меняет дело. Вадим поводил полотенцем по телу, промокая густые капли пота, и заметил:
– Познакомиться не проблема, но зачем? Если твоя красавица захочет помочь необразованным сыщикам, что-нибудь поведать, подсказать, то сделает это без знакомства. А не захочет, то слова не скажет. Даже тебе, любимому земляку.
Детектив хотел добавить насчет одинокого положения убоповца, которое для красавицы-землячки имело немалую привлекательность, но сдержался. Разлад с семьей не та тема, чтобы вспоминать об этом по каждому поводу.
Довод на убоповца не подействовал. Кажется, Алексей вообще не слушал, озабоченный больше содержимым бутылки, чем возражениями. И как о давно решенном сказал:
– Завтра познакомлю. Готовься. Не бойся, шансы есть. Жених ты видный, перспективный, богатый. На джипе раскатываешь, это тоже большой плюс. Пропарим тебя хорошенько, помоем, вообще будешь первый парень на деревне.
Вадим рассмеялся. Наконец-то стало ясно, с какой целью Алексей организовал парилку. Непонятно, правда, почему до четырех часов утра. Неужели он такой грязный?
