Бон нехотя поставил ее на пол, но на всякий случай все еще придерживал за талию. Теона оперлась на руку короля и медленно двинулась вперед по коридору.
– Как вы здесь вообще ориентируетесь? – бубнил Бон, когда они в третий раз повернули в лабиринте одинаковых синих стен.
Чем дальше они уходили, тем легче становилось Теоне: головная боль понемногу отступала и дыхание восстанавливалось.
– Когда Дом принимает тебя, он сам ведет туда, куда нужно, – пояснила Теона, беря Бона за руку. – Мне кажется, даже Великие не смогут начертить планировку Дома и не знают всех ходов и выходов из него.
– Все это так странно… – честно признался Бон.
Теона повернулась к нему и улыбнулась:
– Странно, но прекрасно!
Девушка рассчитывала, что Бон наконец разделит ее восторг, но на лице короля не отразилось и толики энтузиазма.
– Ты здесь другая… – сказал он.
Эта ее новая часть, новая для него сила, новые знания о мире как будто снова пытались отгородить их друг от друга. Но если раньше она строила преграды осознанно, чтобы не ранить его и не раниться самой, то теперь она не готова была рисковать и позволить даже малейшему недопониманию стать помехой на пути к их счастью… Конечно, если этого не захочет сам Бон.
– Мне остается только надеяться, что в этой другой Теоне ты все еще видишь меня прежнюю, – с надеждой сказала она.
Бон не ответил. Молчание всегда лучше, чем ложь. Ему нужно было время, и она готова была его дать.
– Мы пришли. – Теона резко остановилась у одной из десятков дверей, которая на вид ничем не отличалась от остальных. – Дом решил пустить нас в особенное место. Каждый раз, попадая сюда, я думала о тебе и мечтала тебе его показать.
Теона положила ладонь на медную ручку, собираясь открыть дверь, но Бон ее остановил.
– Но ты же хотела отдохнуть? Может, экскурсия подождет? Я уже успел увидеть достаточно необычного для одной ночи.
– Во-первых, это лучшее место для отдыха в обоих мирах, а во-вторых, такого ты точно еще нигде не видел, – улыбнулась ему девушка и толкнула дверь.
– Это комната, где закат встречается с рассветом, – сказала Теона, сияя.
Бон переступил порог распахнутой двери и инстинктивно напрягся, не обнаружив пола под ногами. Они стояли в центре бесконечного облачного полотна. Теона так смело прошла вперед, разрезая сапогами ластящиеся, словно котята, облачные кудри, что ему даже стало неловко за свой мимолетный страх.
Бон смотрел себе под ноги и не понимал, как это все может быть правдой. Под ступнями, которые утопали в бело-розовой воздушной пене, ощущалось что-то мягкое, но достаточно упругое, чтобы не падать и не спотыкаться.
Теона смотрела на Бона и радостно улыбалась. Он уже давно не видел ее такой счастливой и беззаботной. Может, воздух в комнате обладал какой-то особой силой, но король вдруг тоже почувствовал себя легко и свободно, как будто вся шелуха лишних мыслей отпала и осталась за порогом, – все вдруг показалось ему по плечу и по силам, а то, что ранее так сильно тревожило, обернулось мелким и незначительным.
– Здесь чудесно, правда? – спросила Теона, заранее зная ответ.
Она развела руки в стороны и начала кружиться. Звездный свет делал ее кожу мерцающей, а глаза сверкающими.
– В детстве я представляла, как танцую на лунной поляне с принцем. – Теона остановилась и протянула Бону руку, приглашая присоединиться к веселью. – Но потанцевать на облаке с королем, которого я так сильно люблю, – этого не было даже в самых смелых девчачьих мечтах…
Бон положил ладонь ей на талию и притянул к себе, отведя в сторону их переплетенные руки.
– Неужели где-то поблизости тоже течет Гейзер Правды? – широко улыбаясь, хитро спросил он.
– Почему? – не поняла его вопроса Ткачиха.
– Ты не боишься выражать свои эмоции, ты такая смелая и открытая…
Теона остановилась, смотря на короля своими чудесными ореховыми глазами. Она оторвала руку от его плеча и коснулась его щеки, пропустив волосы на затылке сквозь пальцы.
– Стук твоего сердца как путеводная нить, которая ведет меня вперед. Если бы не любовь к тебе, я бы сдалась еще там, в Стеклянном подвале, я бы не стала сопротивляться, мне просто незачем было бы это делать. Ты верно заметил, время, проведенное в Доме-без-границ, изменило меня, но есть то, что не изменится никогда: я люблю тебя, Бониций Иолантий, так сильно, как в этом мире еще не любили.
– Не думаю, что это правда, – тихо, почти касаясь ее губ, ответил он. Теона замерла. – Потому что я уверен, что люблю тебя еще сильнее, – добавил король и поцеловал ее.
Вероника стояла у двери, торгуясь сама с собой. Она уже десяток раз заносила кулак, чтобы постучать, и столько же раз опускала руку вниз. Простила ли она
