Характерно, что этот период золотоордынской "замятии" попал в поле зрения великого арабского историка Ибн-Хал-дуна, жившего в далеком Египте. Ибн-Халдун отметил несколько важных фактов, которые у других авторов не значатся и которые подтверждаются данными джучидской нумизматики. Останавливаясь на событиях в Золотой Орде 776 г. х. (= 1374 — 1375), Ибн-Халдун пишет: "Было также несколько других эмиров монгольских, поделившихся в управлении владениями в окрестностях Сарая; они были несогласны между собой и правили своими владениями самостоятельно: так Хаджи-Черкес завладел окрестностями Астрахани, Урус-хан своими уделами; Айбек-хан таким же образом. Все они назывались "походными эмирами"".[506] Приводя в своем переводе слова "походными эмирами", В. Г. Тизенгаузен несколько задумался и поставил вопрос — не правильнее ли перевести "эмирами левого крыла".[507] Для нас нет сомнения, что здесь говорится об эмирах левого крыла, каковыми и были эмиры и огланы (царевичи) Ак-Орды. Ведь упомянутые выше Хаджи-Черкес, Урус-хан, как и большинство соперничавших с Мамаем ханов, были из Ак-Орды, т. е. из левого крыла джучидского войска.
Несколько ниже Ибн-Халдун сообщает: "Хаджи-Черкес, владетель Астраханских уделов, пошел на Мамая, победил его и отнял у него Сарай".[508]
По-видимому Мамай недолго владел Сараем, так как монет с именем Мухаммед-Булака, битых в Н. Сарае, не имеется. Зато монетными данными подтверждается известие Ибн-Хал-дуна о том, что Хаджи Тарханом (Астраханью) в 776 г. х. владел Черкес-бек, бивший там именно в этом году свои монеты.[509] Не подлежит сомнению, что Хаджи-Черкес Ибн-Халдуна и Черкес-бек одно и то же лицо.
Во второй половине 70-х годов, незадолго до появления Тохтамыша в Поволжье, действовал еще Арабшах. монеты которого чеканили в Новом Сарае в 775 и 779 гг. х., т. е. с 1373 и до 1378 г.[510] Судя по персидскому сочинению неизвестного автора XV в., посвященному вопросам родословного древа монгольских султанов, Арабшах был из ак-ордынской ветви Джучидского дома.[511] О его ак-ордынском происхождении говорит и Никоновская летопись: "Того же лета (1377, - А. Я.) перебежа из Синие Орды за Волгу некий царевичь, именем Арашна, в Мамаеву Орду Воложскую, и бе той царевичь Арапша сверен зело, и ратник велий и мужествен и крепок, возрастом же телесным отнудъ мал зело, мужеством, же велий и победи многих и восхоте итти ратью к Новугороду Нижнему".[512]
За свой собственный риск и страх, без всякого контакта с другими соперничавшими ханами, в том числе и Мамаем (подставной хан в это время Мухаммед-Булак), Арабшах в 1377 г. двинулся походом на русские земли, по направлению к Нижнему Новгороду. Димитрий Иванович собрал полки и направился навстречу татарам. Не встретив их, он вернулся домой, а полки на всякий случай отправил дальше. Так, нигде не находя и признаков татар, воеводы московского князя дошли до реки Пьяны, впадающей в реку Суру. Здесь русским поведали, что Арабшах со своим войском находится далеко "на Волчьих водах".[513] Воеводы решили тогда, что им ничто не угрожает и что они могут отдохнуть после длительного похода. Не укрепив своего лагеря и не поставив дозоров, воины сняли с себя тяжелые доспехи и побросали вооружение, а "князи их и бояре, и вельможи и воеводы, утешающеся и веселящеся, пиюще и ловы деющи, мнящеся дома суще".[514] Пока в русском лагере шло это веселие, мордовские князья, которые играли роль проводников и пособников татар, предательски сообщили им о состоянии русского войска. Арабшах быстро подошел к беспечному лагерю, окружил его со всех сторон и неожиданно ударил на фактически безоружных людей. Большинство русских было тогда перебито, как из числа знати, так и простых воинов. Только небольшие остатки спаслись бегством. Перед Арабшахом открылась свободная дорога на Нижний Новгород, где он и появился совершенно неожиданно для всех. Неподготовленный и не имеющий воинов город не мог оказать сопротивления, жители его в большинстве бежали вверх по Волге, а татары бросились в оставленные кварталы города, ограбили их, полонили оставшихся безоружных людей, пожгли большинство домов и ушли. Больше сведений об Арабшахе мы не находим ни в летописях, ни в восточных источниках. По-видимому в Золотой Орде Арабшах играл роль еще только один год, так как монеты с его именем, чеканенные в Новом Сарае, встречаются под 779 г. х. (= 1377 — 1378). Соперником Арабшаха в Поволжье был еще один хан, также происхождением из Ак-Орды и также принадлежавший к Шейбановской ветви Джучидской династии. Имя этого хана, если судить но монетам, Каган-бек, а по упомянутому выше неизвестному персидскому автору XV в. — Каан-бек.[515] От него дошло до нас несколько монет 777 г. х., битых в Новом Сарае, которым он владел по-видимому очень недолго, едва ли весь этот год. Более, подробных сведений о Каан-беке мы не имеем.
