С начала XIV в., как уже было отмечено, в Золотой Орде начался подъем производительных сил, и последние годы царствования Токты были в этом отношении подготовительными к тому периоду расцвета военного могущества Золотоордынского государства, которое по времени связывается с именем Узбек-хана (1312 — 1342). По словам ал-Бирзали, при вступлении своем на престол Узбек-хан имел от роду тридцать лет. "Он исповедовал ислам, отличался умом, красивой внешностью и фигурой".[152]
Узбек был сыном Тогрулджи, внуком Менгу-Тимура. Прав на золотоордынский престол не имел. По словам автора "Истории Увейса", Узбек при помощи одного из влиятельнейших эмиров (нойонов) Кутлуг-Тимура убил сына Токты Ильбас-мыша и захватил золотоордынский престол.[153]
С первых же дней Узбек-хан взял определенный и твердый курс. Посадив Узбека на престол, Кутлуг-Тимур начал играть большую роль в государственной жизни страны, прежде всего в качестве наместника Хорезма. По словам ал-Айни, первое время он "распоряжался управлением государства, устройством дел его и сбором податей его".[154]
Благодаря советам Кутлуг-Тимура, Узбек-хан быстро освободился от ряда соперников и врагов, убив самым коварным образом наиболее опасных из них. Как Берке-хан, Узбек твердо и решительно повел политику исламизации, стараясь в этом отношении решить задачу в возможно быстрые сроки. Через два года после прихода своего к власти Узбек-хан сообщил египетскому султану ал-Мелику ан-Насиру Мухаммеду,[155] что в его государстве осталось очень немного неверных.[156] Это, конечно, не соответствовало действительности. Узбек-хан имел и виду не народные и тем более кочевые массы трудящихся, а господствующие классы.
Огромное значение Узбек-хан придавал городской жизни. С его именем связаны новые постройки, рост и украшение Сарая Берке, куда он официально и перенес столицу Золотой Орды из Сарая Бату. Несомненно, что шаг этот был чрезвычайно благоприятен для дальнейшего подъема производственной и культурной жизни Сарая Берке. Как это будет показано ниже, лучшее описание Сарая Берке сделано как раз в царствование Узбек-хана арабским путешественником Ибн-Батутой, который был здесь в 1333 г. Его впечатления, ярко выраженные, определенно подчеркивают богатство золотоордынской столицы. С Узбек-ханом связано огромное строительство. Но его приказанию возводились в Сарае Берке мечети, медресе, мавзолеи, дворцы, от которых остались, к сожалению, только скрытые еще кое-где в земле фундаменты да главным образом элементы декоративного убранства — мозаичные и расписные глазированные изразцы. Узбек-хан строил не только в Поволжье, но и в Крыму.[157]
До наших дней в Старом Крыму (Солхате) сохранилась мечеть с великолепным резным каменным порталом, с датой постройки и именем самого Узбек-При нем в Ургенче строил и его родственник, всемогущий наместник Хорезма Кутлуг-Тимур.[158] Во внешней политике Узбек-хан продолжал старую традицию. Как и при его предшественниках, Золотая Орда была в постоянных торговых, культурных и дипломатических сношениях с мамлюкским Египтом. Сношения эти ничего нового по сравнению с предшествующим периодом не представляли, и интересным в них является лишь длительная история сватовства и женитьбы египетского султана ал-Мелика ан-Насира на одной из золотоордынских царевен из рода Чингис-хана.
