Славный молодой парень из «кухни изгоев» Гриша, доктор наук Григорий Ефимович, таки подал заявление в ОВИР, что было делом очень не простым. Заявления с просьбой воссоединиться с проживающим в Израиле родственником ОВИР принимал только при наличии вызова, присланного по почте. Это было цинично-простым маневром властей: вся переписка граждан СССР перлюстрировалась, и почтовые послания с вложением вызова просто не выдавались адресату! Но евреи и косящие под них граждане по всякому ухищрялись, но и на их еврейские хитрости находились хитрости чекистские (там было много бывших евреев). Тем не менее, Грише удалось с помощью опытных товарищей соотнести привезенный за пазухой интуриста вызов с полученным по почте конвертом, и таким образом Отдел Виз И Разрешений принял к рассмотрению его просьбу «разрешить выезд на ПМЖ – постоянное место жительства».
Каждый, подавший заявление на эмиграцию, немедленно увольнялся с работы, какова бы эта работа не была. Камилл очень сожалел, что Гриша больше не появляется «на кухне», которую сам Камилл посещал почти каждый раз по окончанию смены. При всей независимости и дерзости мнений постоянных членов «кухни», именно с Гришей у Камилла было полное совпадение в неприятии советской действительности - без всяких там апелляций к историческим условиям и к прочей демагогической шелухе, так полюбившейся демократам-неофитам. Хорошие, честные наставники были, видно, у Григория Ефимовича, который сам, по молодости лет, не хлебнул полной мерой лиха в социалистическом раю.
- Ракетой бы их, ракетой! – Камилл, часто вспоминал это шокирующее восклицание Гриши.
«У меня было средство посильней ракеты» - подумал тогда Камилл, и мелькнуло сожаление, но сразу застеснялся сам своей слабости.
Дни шли за днями, и у Камилла усиливалась тоска по Крыму, по оставленным там новым друзьям. В раздумьях, в душевной неупорядоченности прошла нудная зима, которая только тем и была хороша, что Камилл много ходил на лыжах.
В конце марта в Москве открывался очередной съезд Компартии. К этому форуму приехали со своими коллективными просьбами и протестами несколько десятков крымских татар из Узбекистана и Крыма. В числе них были и Керим с Шамилем, которые остановились, конечно же, у Камилла.
Они рассказали, что Фуата арестовали и дали срок за «уклонение от прописки». Семью выгнали из дома, разрешив взять личные вещи. Их приютили прописанные в одном из степных районов знакомые, с сыном которых была помолвлена Алиме. В связи с событиями решили неотложно заключить брак. Несмотря на то, что жених имел крымскую прописку, в ЗАГСе брак не зарегистрировали. Тем не менее, сыграли скромную свадьбу, мулла прочел молитву, узаконивающую новую семью перед Аллахом.
Камилл уже вроде бы хорошо знакомый с произволом крымских властей был, однако, шокирован:
- Как это не регистрировать брак? К тому же прописанный в Крыму жених правомочен даже по их законам?
Крымчане криво улыбнулись и покачали головами.