Керим последовал вслед за вышедшим на кухню Камиллом
- Рукопись дашь почитать? Кстати, Шамилю можно о ней рассказать?
- Я все ждал, когда ты вспомнишь о рукописи, - засмеялся Камилл. – Конечно, можно и Шамилю рассказать.
Поначалу загадочный текст прочел вслух Камилл. Потом вдумчиво читал его для себя Керим, затем и Шамиль просмотрел. Последовали краткие комментарии насчет Сырат кёпюр, для дальнейшего развития этого разговора не хватало информации. Перешли на другие темы, связанные с Крымом. Камилл вспомнил о Святом Текбире, услышанном им на горном склоне под Ай-Петри и рассказал об этом своим удивленным слушателям. Шамиль, который до того скромно слушал красочные рассказы своих друзей, удивил их, выдав такой монолог:
- Разрушены наши мечети, разбиты надгробные камни. Но над Крымом высятся наши древние природные святые места – Ай-Петри, Аю-Даг, Кара-Даг, Акъ-Къая и другие. Мне рассказали, что на скалах Акъ-Къая над Карасубазаром тайными письменами, невидимыми глазу случайного человека, закреплены те имена, которые с древних времен каменотесы высекали на могильных камнях всех наших кладбищ на Полуострове. Изгнавшие нас злые люди разрушали их, но сразу же надписи с могильных камней появлялись на скальной стене. На все воля Аллаха!
- Эльхамдулилля! Благодарение Аллаху! Этим пришельцам с севера, непохожим на другие племена, не удалось, уничтожив кладбища, уничтожить и имена наших предков! – воскликнули одновременно Камилл и Керим.
Керим дополнил Шамиля таким рассуждением:
- У каждого человека, идущего в Путь, должна быть надежно защищена спина, то есть он должен иметь Дом, в который он может вернуться, когда наступит Праздник или когда уже нет сил. Каждый из нас числит себя среди отправившихся в Путь. И Путь у большинства из нас один – к сохранению не только своего рода, но и всего племени. Мы уходим в поисках Пути в учебу, уходим в горы, уходим в борьбу. И когда думаем о Доме, о своем тыле, то думаем о Крыме, о Земле Отцов. Как бы ни было обихожено жилище, которое мы создали в Узбекистане или где-то там еще, тыл наш всегда один – Крым. В Крыму за нами могилы предков, их имена и тысячелетия.
Так они беседовали до той поры, когда пришло время укладываться спать.
Чем ближе был день открытия съезда Компартии, тем больше накалялась обстановка в Москве и главной головной болью властей стали крымские татары. После того, как летом шестьдесят девятого года большая группа крымских татар устроила демонстрацию в самом центре Москвы, - небывалое событие! - членам Политбюро в страшных снах снились толпы этих непокорных спецпереселенцев с лозунгами на площадях столицы.
Было ясно, что власть бросит все силы, чтобы не допустить на улицы города ни одного протестующего татарина. И тогда временное руководство штаба прибывших в столицу крымских татар приняло решение, чтобы основная масса отъезжала, ибо все письма были переданы, встречи с московскими правозащитниками состоялись.
В ночь того дня, когда Камилл проводил своих друзей, он долго не мог уснуть. Он думал о своем друге Фуате, думал о десятках других крымских татар, упрятанных в тюрьмы только из-за того, что добивались права жить на родине, думал о сотнях тысяч своих единоплеменников, заброшенных в далекую Азию.
О, эти думы, бесконечные и непрестанные думы оскорбленного, лишенного родины крымского татарина!