- Великая богиня Орейло велит приносить ей в жертву каждого десятого пленника, а остальных девятерых держать в работниках семь лет, - вмешался в разговор жрец Ант, всегда присутствующий в рядах воинов, готовящихся отбить нападение разбойников с моря…
Стоящий тут же, но пребывающий невидимым и неосязаемым Камилл уже знал, что эти трое мужчин возрастом от пятнадцати до шестидесяти лет - семья лучших изобретателей метательных орудий - являются его пращурами. Как он мог понимать то, о чем говорили его дальние предки? Так он и не понимал слов, он, непостижимым, как и его появление здесь, способом улавливал досконально смысл сказанного.
А облако, пришедшее с моря, застряло теперь за спиной Аю-Дага, именуемого в те давние времена Голубым мысом.
По всему побережью Полуострова были сосредоточены боевые посты для отражения становящихся все более частыми и мощными попыток захвата самых удобных лагун. И хотя оборона тавров совершенствовалась, становилось ясно, что пришельцы с моря сумеют закрепиться на некоторых участках побережья, расположенных подальше от гор, где в основном обитали с незапамятных времен таврские общины, сравнительно недавно создавшие общую государственную структуру.
Тавры не вели свою письменную историю, потому что у них так и не возникла письменность. Но все передаваемые устно древние сказания и мифы основывались на том, что тавры являются исконными обитателями этих гор и предгорий, что они не пришли на Полуостров откуда-то извне, что у них не было другой родины. В наше время археологические раскопки подтверждают эту точку зрения, увязывая народ, названный таврами, с культурой каменного века, представители которой появились на Полуострове сорок тысяч лет тому назад. И, наверное, поэтому в более поздние времена не было случаев, когда тавры или их потомки добровольно переселялись с земли, в которую глубоко погрузились их корни – об этом и помыслить было невозможно. Тавры были умелые рудознатцы, добывали металлы и изготовляли замечательные изделия из золота, серебра, бронзы, а позже и из железа. А когда созрели на других, иногда и отдаленных землях, агрессивные племена, то тавры научились строить уникальные фортификационные сооружения для защиты от захватчиков, идущих от нынешней Тамани, а иногда и с Перешейка. Из кипарисового дерева тавры строили небольшие, но надежные суда, на которых совершали торговые экспедиции и которые служили для обороны от захватчиков с моря. Для рыболовства прибрежные тавры строили парусные и весельные лодки.
Основными занятиями тех тавров, которые обитали в стороне от морского побережья, были земледелие и скотоводство, ну и, конечно, горное дело и всяческие ремесла.
Северные просторы Полуострова были обильны стадами диких животных, но тавры теперь редко охотились среди высоких степных трав. Они растили стада на плоских вершинах гор, где травы сочнее и ароматнее, потому и сыр из молока одомашненного скота здесь был ароматнее, и мясо было сочнее и вкуснее. На горных склонах они возделывали сады и виноградники – не знаю, какой уж местный Дионис научил их взращивать эту дивную ягоду. Надо сказать, что в некоторых мифах утверждалось, что Дионис в стародавние времена отправился в Элладу именно с Полуострова. Также и греческая Артемида поначалу обосновалась в горах Полуострова под именем богини Орейло.
Со стороны Перешейка приходили караваны торговцев, везущих товары с Востока и Запада. Небольшие иноязычные группы кочевников тоже проникали в степь, однако они не тревожили аборигенов, хотя дружеских связей с ними не возникало: слишком низка была культура этих нечаянно забредших на Полуостров людей.
Но настали другие времена, и стали во все большем числе появляться в степях родственные между собой племена, культура которых была на весьма высоком уровне, превосходя в некоторых отношениях культуру тавров. Да, как это не было удивительным, но эти кочевники умели из золота и бронзы изготовлять предметы быта, удивлявшие гордых властителей гор. Эти новоприбывшие племена, которых мы будем именовать скифами, были неагрессивны в отношении преимущественно живущих в горах и предгорьях аборигенов – что свидетельствует о чутком понимании ими исторической перспективы. Во всяком случае, военных конфликтов между аборигенами и пришельцами не было. Скифы не могли не испытать влияния культуры тавров, переняли у них знания горного дела и строительства
Скифские мужчины были мужественны и благородны, скифские женщины были преданны и красивы. Этими же достоинствами обладали и таврские мужчины и женщины. Хозяева и гости телесно и духовно были близки, хотя отличались по обычаям, поклонялись поначалу разным богам. Очень скоро у северных предгорий возникло новое сообщество племен, которых историки более позднего времени назвали тавроскифами. Некоторый антагонизм между потомками тавроскифов и коренных тавров достиг даже наших дней, но этот антагонизм никогда не был кровавым, а оставался на уровне конфликта между невесткой и свекровью.