Он в тот же день добрался на попутных машинах до шамилевского двора. Там его ждали с некоторым беспокойством, и татар-аш уже был готов, оставалось опустить его в кипяток.
На следующий день приехал к Шамилю Февзи.
- Ты так и не побывал в прошлый раз у меня, - обратился он к Камиллу. - Сегодня я собираю гостей, будем жарить чебуреки.
Земельный участок Февзи находился на обширной террасе горного склона, покрытой плодородным черноземом, намытым и навеянном за столетия с окружающих верхов. Внизу блестело небольшое озеро с очень холодной, по уверениям Февзи, водой. На террасу вела довольно удобная широкая тропа, которую новый хозяин выстроенной здесь времянки уже расширил под колею для своего «Москвича».
К вечеру у Февзи собрались гости.
- Почему не приехала мама? – спросил Камилл, убедившись, что среди приехавших нет Хафизе.
- Маме тяжело. Она очень переживает, что не может никак помочь отцу. К счастью, режим в лагере, где отец, не строгий. Сейчас мама опять поехала к нему на свидание.
Не было и Керима, который накануне уехал «на побывку» к остающейся в Узбекистане семье.
Февзи с удовольствием показывал Камиллу свое «поместье». Уже был выкопан и залит цементом фундамент под солидный дом, посажены на склонах деревья, а на плоских участках двора радовали глаза грядки огорода.
- Все хорошо, - говорил Февзи, - но я из-за этих забот все еще не могу выполнить свой долг пред моими односельчанами. Мурат-эмдже завещал мне найти оставшихся в живых и рассеянных в Узбекистане жителей нашей деревни и восстановить наши обычаи. А я никак не возьмусь за это святое дело. Такой грех!
- Да, но ты на родине растишь сыновей и это великое дело, – воскликнул Камилл. - И я не сомневаюсь, что ты найдешь время и возможности, чтобы выполнить завет твоего эмдже. Главное – ты живешь в Крыму!
В тот вечер гости ели чебуреки и запивали их холодным компотом.