Этот визит в медицинский институт был первым экспериментальным подтверждением существования тех запретов для татар, о которых Керим знал теоретически. До этого в глубине души он полагал, что статус профессора дает ему некоторые привилегии и право на уважительное отношение к себе. Тем не менее, Керим не был обескуражен. Он решил, что в таком городе, как Евпатория, где множество различных санаториев, он имеет шанс найти себе в той или иной степени приличествующую своему статусу работу.
На следующий день Керим поехал в Евпаторию.
Нет смысла описывать в подробностях хождения профессора-кардиолога по санаториям Евпатории. Его везде поначалу приветствовали с улыбкой, но каждый раз, как только главный врач узнавал, что перед ним крымский татарин, тотчас же следовал ответ, что в настоящий момент вакансий нет.
Со временем, почти отказавшись от попыток устроиться в медицине, наш профессор-кардиолог стал огородничать в Старом Крыму.
Это случилось так.
Однажды на центральной улице Симферополя Керима окликнули по-татарски. Он остановился и увидел, что с противоположного тротуара перебегают дорогу двое мужчин, в одном из которых он узнал бывшего своего сотрудника по институту Бекира, который с полгода назад уволился вроде бы безо всякой причины.
- Керим-ага, и ты в Крыму? Вот не ожидал! – Бекир радостно пожимал руку своему бывшему руководителю.
Керим напустил на себя невозмутимость.
- В том, что я в Крыму нет ничего удивительного, - произнес он. – А ты что здесь делаешь?
Хотя вопрос был риторическим. Керим теперь понял, почему Бекир так неожиданно и без объяснений покинул институт.
- Так я дом в Крыму купил! – радостно ответил Бекир. – Вот, познакомься, это мой двоюродный брат Ирфан. Мы с ним вместе один дом купили…
- И вместе ходим без работы, - добавил Ирфан.
- Как это без работы? – Керим удивился. – Бекир, ты же дипломированный врач, как это ты работу не можешь найти?
- Э-э, Керим-ага, ты, значит, недавно в Крыму! Нам удалось в Советском районе домик купить, повезло с пропиской, а на работу по специальности устроиться не можем. Я врач, Ирфан инженер-строитель. В Крыму недостаток специалистов, а нас, как татар, на работу не берут. Еще и угрожают прописки лишить, ты представляешь?
Тут профессор признался, что и он не может найти себе работу.
- Но я к тому же и бездомный, - добавил он.
- Есть недорогой и замечательный домик в Старом Крыму! – воскликнул Бекир. – Хозяин спит и мечтает продать дом татарину, чтобы самому уехать к себе в Россию.
Сразу же на машине Бекира поехали в Старый Крым и назавтра уже Керим нотариально оформил покупку дома.
Вот так зацепился наш профессор за древнюю землю Солхата.
Он и после покупки дома еще ездил по многочисленным здравницам Крыма, предлагая свои услуги хотя бы в качестве рядового врача – благо, что расстояния на Полуострове невелики. Мало того, что его предложения отвергались, с ним еще и разговаривали грубо, оскорбляли его. В Узбекистане, его, окончившего докторантуру в Москве, ценили как одного из лучших республиканских кардиологов, в вопросах подготовки специалистов прислушивались к его мнению, редкое совещание в министерстве здравоохранения республики обходилось без него. Здесь же, в Крыму, где уровень работников был намного ниже, чем в Узбекистане, он, высококлассный специалист, оказался не нужен, более того - ему угрожали тюремным сроком за проживание
Поскольку Керим, живя в Узбекистане, не участвовал в Движении, он не имел опыта общения с милицией и КГБ, где только так, хамски, и общались с активистами, которые, надо сказать, не оставались в долгу. Керим знал, на что идет, переехав на родину, но все же иногда настроение у него сильно портилось.
- Не печалься, Керим, - успокаивал товарища Шамиль, - тут со всеми нашими так. Вот Фуат у нас, его запугивают, а он не боится.
- А я разве их боюсь? – темпераментно возражал Керим. – Обидно очень, что так нагло милиция себя с нами ведет. Я для них не самостоятельный солидный человек, а бродяга, преступник. Недоучки всякие оскорбляют, пугают, матерят… Я решил, что пойду под суд, под расстрел, - что хотите! - но не покину Крым, а если силой выселят, то буду возвращаться, пока хватит сил переставлять ноги…
Шамиль подумал, что специалистам, которые в Узбекистане были на высокой работе, пользовались там уважением, труднее переносить беспредел крымских властей, чем простым работягам, которых везде привычно шпыняли. Но Кериму было трудно еще и потому, что он проживал в своем доме один, без семьи.
- Да, тебе здесь нелегко, - вздохнул Шамиль, и решил про себя, что живущим в окрестности татарам надо чаще посещать Керима – мало ли чего.