- Извини, брат, я тоже не пью, - не совсем искренне ответил я.
А с чего бы я стал хлебать это зелье здесь с незнакомыми парнями?
- Куда вы, татары, свои деньги деваете, если водку не пьете? – недоуменно, хоть и полушутя, вымолвил угощавший и сам опрокинул стакан.
- А мы дома строим, своих жен и детей кормим и одеваем, – неприязненно произнес мой товарищ, дествительно не пьющий, и которому его товарищи по работе давно надоели своим подшучиванием над его неприятием водки.
- Да брось ты, Вася, не уговаривай их! – тоже неприязненно высказался другой мужчина.
- Не, погоди! – Вася завелся. – На какие деньги вы, татары, дома строите, а?
- Так сказано тебе, на те деньги, которые ты на водку тратишь, - ответил мой товарищ, думая, что этим завершит надоевший уже разговор.
- На эти деньги дом не построишь! – выкрикнул Вася, под одобрительные голоса товарищей.
Я решил, что вот так уйти будет непедагогично. Надо же этих хоть иногда уму-разуму учить…
- Ладно, ты мне скажи, ты сколько водки в неделю потребляешь? – спросил я Васю, доставая из кармана ручку и листок бумаги.
- Какое твое собачье дело? На свои пью! - зло ответил Вася.
- Не горячись. Ну, допустим одну поллитру в неделю…
Последовало недолгое всеобщее молчание, потом взрыв хохота.
- Ну, Васек, ты у нас интеллигент!
- Вася, ты, что, завязал?
- Вась, а Вась, зайди ко мне, я тя угощу, если уже денег даже на пузырь не можешь заработать.
- Хорошо, - сказал я, когда смех поутих. - Десять поллитровок в неделю, да?
- Ну, это перебор. Это не всегда, только ежели праздники. А так, ну шесть, ну семь пузырей…
- Пусть будет поллитра на день, идет? - спросил я, и сделал простой расчет на бумаге. - Так вот, слушай.
Я пересказал кратко тот расчет, который был приведен выше:
- За год воздержания от выпивки можно приобрести ракушечник на хороший дом. Еще год не потребляй ее или потребляй умеренно, и на другие стройматериалы наберешь. Еще годик – и дом готов. Ну, как?
Не вполне еще пьяные мужики молча смотрели на нас, потом один из них взял листок бумаги с простыми расчетами и долго глядел на них.
- Да, так и получается, - задумчиво и без ерничания произнес он, возвращая мне листок.
- Оставь себе, - сказал я, довольный произведенным впечатлением. – Может пригодится.
- Ну, пойдем, - сказал все время молчавший мой товарищ.
Он протянул руку Васе, потом тому, который сложил листок с расчетами и спрятал в карман, потом обменялся рукопожатием и с остальными. То же сделал и я, не сдерживая ухмылки.
Василий решил, видно, сказать нам, татарам, приятное:
