После появления Февзи в отделе давление на Володю усилилось. Апелляция его к высшему руководству учреждения ничего не дали, так как этому высшему руководству был представлен секретный материал, касающийся личности защищаемого Володей начальника старокрымской базы. В парткоме и самому Володе сообщили некоторые сведения, касающиеся Февзи, «скрывавшего свое крымско-татарское происхождение». Володя взбеленился было, стал что-то горячо говорить об интернационализме, о конституции. В ответ ему без обиняков сказали, что, противопоставляя свое неправильное понимание текущих задач требованиям времени, он не может рассчитывать на сохранение должности руководителя научной группы.
- Конечно, будет очень жаль, если отдел лишиться такого опытного руководителя, каким являетесь вы, товарищ Орлов. Но мы надеемся, что хорошо известный вам товарищ Павлов тоже справиться с работой, которую в настоящее время выполняете вы.
Характерно, что всю эту кампанию по запугиванию Володи проводили совместно партком и профком, а не администрация – это было новый тактический прием гебни. Для давления на руководителя группы был выбран весьма подходящий момент, когда директор учреждения, известный академик, находился в длительной зарубежной командировке. Не будучи ученым мужем из плохого романа, который оторван от реальной жизни и знает только свои формулы или своих букашек-таракашек, Володя сознавал, что апеллировать в создавшейся обстоятельствах к администрации вообще-то бесполезно. Тем не менее, он пришел на прием к исполняющему обязанности директора с материалами, свидетельствующими о научных и организаторских заслугах Февзи. Ответ, полученный им, был столь же бесцветен, как и личность исполняющего обязанности, и сводился к тому, что профсоюзная и партийная организация «тщательно разберуться в сложившейся ситуации».
Февзи работал один в коллекторской, когда туда вошел Володя. Пожали друг другу руки.
- Февзи, - сразу же начал Володя разговор. – Надо поговорить.
- Я тоже думаю, что надо, - отозвался Февзи, не прекращая работу. - Говори.
- Разговор серьезный, оставь все дела, - строго произнес Володя. – Я хочу тебе обрисовать ситуацию.
Февзи отодвинулся от лабораторного стола и повернулся к другу. Тот молчал.
- Если бы я думал, что ты слабак или держишь меня за глупого, то я тебе сейчас сам сказал бы, о чем ты хочешь со мной говорить, - произнес без улыбки Февзи.
- Да, я знаю, что ты знаешь - ответил Володя. – Но все же мне нелегко, мне противно говорить тебе то, что я должен сказать.
Он сел на стоящий у стенки стул и продолжил.
- Я вынужден был подать заявление на прием в партию и меня приняли в кандидаты, тебе это известно. Если я сейчас не дам согласия на твое увольнение, то меня в эту организацию не примут. А значит, согласно недавно внедренному порядку, от руководства экспедицией меня отстранят и назначат на эту должность Павлова.
- Только не это! – воскликнул Февзи. – Можешь не продолжать, я все давно знаю. И еще вот что, - перебил Февзи намерившегося продолжить свои пояснения Володю, - мы оба знаем, что меня в любом случае уволят, не так ли? Поэтому мне непонятно твое смущение, какое-то у тебя чувство вины передо мной, будто бы ты в чем-то виноват…
- Но ты же понимаешь, - произнес подавленно Володя.
- Да, мы оба понимаем, что вопрос стоит так: или увольняют одного меня, или же увольняют нас обоих. Что, трудный выбор? – Февзи засмеялся.
Володя тоже попытался улыбнуться, но у него не получилось.
- Но я в этих обстоятельствах выгляжу как предатель…
- Только в глазах обалдуев! – воскликнул Февзи. – Даже вся эта партейная сволочь не поверит, к сожалению, что ты стал для них своим человеком!
Володя был сумрачен. Февзи пожалел, что он опоздал с этим разговором – надо было ему первому произнести все то, что было сейчас сказано. Конечно, его друг в этой ситуации должен чувствовать себя преотвратительно, как каждый порядочный человек.
- Мы с тобой прагматики, мы оба заинтересованы в нормальном развитии работы экспедиции, - продолжал Февзи. – Итак, поступило два альтернативных предложения. Первое - уволиться мне, а тебе обеспечить нормальную работу экспедиции. Второе – уволиться обоим и сдать экспедицию этому фальсификатору и конъюнктурщику Павлову. При первом варианте надо учитывать ухудшение твоего самоощущения, при втором варианте нельзя сбрасывать со счетов твое же предательство в отношении всех работников экспедиции, не говоря уже об интересах науки. Ну, какой вариант выберет честный человек?
- Да, ты умеешь подсластить горькую пилюлю, - все так же хмуро произнес Володя.
- Эту пилюлю при первом варианте глотать принужден будешь только ты! – воскликнул Февзи. – Я не в счет, я в любом случае должен уйти. Ты обязан проглотить эту горечь! За тобой наука, за тобой твои сотрудники! Все мы понимаем, что тот, кто может на твое место прийти, найдет в Старом Крыму и славянское городище, и берестяные грамоты.
Тут уж подобие улыбки скользнуло на лице Володи.
- Тебе бы стать адвокатом, ты бы на весь мир прославился, - проговорил он.