На этот раз ложь далась Джекобу тяжело. Она сделала царя Варягии его врагом, и это было гораздо обиднее, чем в случае с императрицей Аустрийской или кронпринцем Лотарингским.
Слуга плеснул на каменку розовой воды. Густой пар повис над полом белыми облачками.
– Будь по-вашему, – вздохнул царь. – Я пришлю вам ковер. Надеюсь, Молотов знает, какой именно?
– Да, но это самый дорогой экспонат вашей коллекции.
Чтобы оживить ковер-самолет, ткачи должны были десять дней топтаться по нему босыми ногами. Так рассказывал Роберт Данбар: «Но главное – это искусство. Каждый, кто стал мастером своего дела, уже маг». Халат, который предоставил Джекобу царь, являл собой настоящий шедевр: диковинные птицы на его полах раскинули огненные крылья по золотому фону. Можно ли назвать волшебником автора этого узора? И главное, сделало ли его мастерство кого-нибудь счастливее?
Николай махнул медведю в сторону двери:
– Я пришлю вам ковер завтра. Вы все еще живете у Барятинского?
Джекоб вздохнул. Как все просто!
– До свидания, господин Бесшабашный, – сказал царь по-варяжски, протягивая гостю руку. – И благодарю за честь, как у нас говорят.
С этими словами Николай III последовал за своим медведем. Слуга вытер Джекоба полотенцем и проводил в предбанник одеваться.
– Сколько лет было царевичу, когда он умер? – спросил его Джекоб.
– Седьмой годок, барин, – отвечал слуга. – Скончался в тифозной лихорадке.
На душе стало совсем скверно. Джекоб поклялся себе во что бы то ни стало раздобыть злополучный колокол. Они сделают это вдвоем с Лисой, как когда-то в старые времена. Без фей и эльфов – только они и потерянные сокровища мира.
Однако стоило Джекобу потянуться за рубашкой, как на пол упала картонная карточка.
Она была с ним слишком долго. Кто бы мог подумать, что Лиса и Овчарка составят такую превосходную пару.
В самое сердце.
Надежды на аванс оправдались. Попросив шофера остановиться возле дворцовых ворот, Джекоб вместе с серебряным рублем сунул в шапку мальчика-попрошайки мятую карточку.
– Закопай возле речки, будь добр. Но тысяча проклятий на твою голову, если выбросишь.
Ревность от этого не утихла, однако на душе заметно полегчало.
Теперь держи ухо востро, Неррон. Шестнадцатая едва переставляет ноги и постоянно соскребает с них кору. Ее братец тоже то и дело пускает корни и обрезает их собственными ногтями. И с каждым днем все хуже: пробивающийся сквозь туман влажный свет и тени в листве. Колдовство Феи проняло стекляшек, теперь это очевидно. Остается рассчитывать только на себя. А как быть с мечтами о сокровищах потерянных городов и путешествии в другой мир?
Заслышав движение в дубовой кроне над головой, гоил поначалу ничего не заподозрил. Это все ветер и дождь, который тянется за Феей, словно мокрый шлейф. Но потом раздался пронзительный свист – и с дерева упало что-то похожее на ощипанную птицу.
Старые легенды предупреждали: здешние леса так и кишат ими. Соловьи-разбойники промышляли бандами и превращались в стаи птиц, когда их настигали. Один охотник за сокровищами как-то показывал Неррону флейту, звуки которой имитировали разбойничий свист: некие ловкачи с ее помощью якобы обчищали целые деревни. Неррон не поверил и назвал того охотника лжецом. И вот теперь их с Уиллом окружили герои этих легенд. Хотя походили они скорее на нищих. Грязные и оборванные, они одним только запахом за милю, должно быть, выдавали свое присутствие.
У одного не хватало уха, у другого глаза. И перья не росли из их тел, а были кое-как воткнуты в лохмотья. И не только соловьиные, но и зябличьи, и вороньи. Бездельники умудрились даже ощипать не тех птиц!
Их было двенадцать. В день Кровавой Свадьбы Уилл убил гораздо больше, но тогда он носил нефритовую кожу. Вдвоем они зарубили троих, прежде чем банда успела спрыгнуть с дерева. Неррон крикнул Шестнадцатую и Семнадцатого, когда почувствовал, как вокруг его шеи затягивается петля. Негодники хотели заставить его болтать ногами в воздухе! Они едва не сломали ему шею и вздернули-таки, но не раньше, чем хрустнула еще пара носов. Щенок отрубил кому-то руку, однако потом и сам уже повис рядом с гоилом. Извивался он, как рыба на крючке, – каменная кожа защищала от веревок гораздо лучше. Вскоре Щенок обмяк и начал задыхаться.
Тем временем разбойники увели их лошадей. Арбалет они, скорее всего, не нашли. Во всяком случае, их тупые рожи оставляли такую надежду. Пальцы Неррона нащупали спрятанный в рукаве клинок, лишь только банда скрылась за деревьями.
