Р
— Габи, солнышко, мы страшно опаздываем! Пожалуйста, прогляди нашу почту, пока Жерар поможет мне застегнуть платье. Я становлюсь такой неуклюжей!
Встрепанная головка Делии на миг показалась в дверях и тут же снова исчезла. Габриель, лениво листавшая утреннюю газету за чашкой кофе, поднялась с места.
— Конечно, Делия. Не волнуйся. Все вы успеете. В конце концов, без вас самолет просто не улетит.
Идя мимо широкого окна, из которого открывался великолепный вид на величественные Альпы, к роскошному резному буфету, Габриель — далеко не в первый раз — подивилась тому, как все же изменчива и прихотлива жизнь, какие резкие повороты порой делает. История Делии, любимой тети Габриель, была тому наилучшим подтверждением. И, что особенно приятно, это была история со счастливым концом — если, конечно, можно назвать «концом» начало нового, замечательного периода жизни.
Очень долго судьба не баловала Делию. Они с сестрой осиротели во время войны — родители погибли в Лондоне во время воздушного налета. Делия была в то время совсем еще крошкой, и старшая сестра Натали, как могла, заменила ей мать. После войны красавица Натали скоропалительно выскочила замуж за солдата союзнической американской армии, и тот увез ее в далекий Нью-Йорк. Делию, разумеется, взяли с собой. У сестер была большая разница в возрасте, так что к тому времени, когда на свет появилась малышка Габи, Делии только-только исполнилось двенадцать лет.
Послевоенная депрессия, нелегкие поиски работы, скудный достаток — все это не миновало и их. Но Натали всегда считала одной из главных своих задач заботу о младшей сестренке, а та боготворила ее и мечтала хоть как-нибудь отплатить ей добром. Увы, жизнь порой бывает крайне жестока, и возвращать долги пришлось самым неожиданным образом. Как будто бы колесо истории повернулось и страшная трагедия повторилась почти в точности. Натали и ее муж погибли в автокатастрофе, оставив восьмилетнюю дочь на попечении двадцатилетней Делии. И та, как в свое время ее сестра, отважно взяла на себя все хлопоты по воспитанию девочки.
Однако на этом сходство их судеб и заканчивалось. В отличие от Натали у Делии личная жизнь как-то не складывалась. Зато неплохо складывалась карьера: несмотря на необходимость заботиться о племяннице, она сумела не только завершить свое образование в университете, но и занять престижную должность в одном из известных нью-йоркских журналов. Так что, дожив до тридцати пяти лет и привыкнув считать себя законченной старой девой, Делия могла, по крайней мере, гордиться собой как состоявшимся и преуспевающим журналистом.
Тут-то и подстерегла ее стрела Амура. Редакция послала ее взять интервью у прибывшего в Нью-Йорк с официальным визитом видного французского политика. Знала ли Делия, выслушивая задание главного редактора, что устами его на этот раз говорит сама судьба? Через три месяца Делия стала женой барона де Руивьена.
Ее муж сам по себе являлся живой легендой. Ослепительный красавец, последний представитель одной из самых знатных семей Франции, он, кроме того, был героем войны, активным участником Сопротивления. После войны, окончив Сорбонну, де Руивьен занялся политикой и к сорока восьми годам стал заметной фигурой в мировой политике. Карьера его находилась на взлете. Однако семьей обзавестись барон так и не успел — как будто в глубине души знал, что счастье ждет его не в родной Франции.
С тех пор прошло три года. Чтобы быть с любимым, Делии пришлось оставить работу, хотя она и сейчас активно писала статьи, которые публиковались как в Штатах, так и во Франции. Однако, как подобает жене влиятельного публичного лица, Делия теперь все больше времени занималась благотворительностью, неожиданно для себя найдя в ней второе призвание. А в самом скором времени у нее должен был родиться ребенок. Нетрудно представить, с каким волнением и радостью ждали этого события супруги. Жерару предстояло стать отцом на пятьдесят первом году жизни. Правда, никто, впервые увидевший этого моложавого и полного жизненной силы красавца, не дал бы ему больше сорока.
Когда в жизни Делии произошла эта чудесная перемена, Габриель была уже достаточно взрослой девушкой. Желая пробиваться в жизни самостоятельно, она не стала переезжать с любимой тетей во Францию, а осталась в Нью-Йорке, где оканчивала институт. Но, разумеется, очень часто гостила у де Руивьенов — и в их парижском особняке, и в имениях. Но больше всего любила она бывать здесь, в поместье близ швейцарской границы. Именно сюда приезжал барон с женой всякий раз, когда насыщенная политическая жизнь позволяла им выкроить время, чтобы отдохнуть от публики, расслабиться и побыть самими собой. Вот как сейчас.
