– Могла бы и не просить. Ты, в конце концов, мой работодатель, и я за тебя волнуюсь, – Том попытался развеселить Грейс, но шутка не сработала, потому что она уже ничего не слышала и поспешила укрыться в салоне.
Ларс приближался изящно и неторопливо. Том сел за руль и завел двигатель в попытке хоть как-то его позлить. Не преуспел и сник.
Ждать Ларса долго не пришлось.
Грейс казалось, как будто большая черная тень обошла машину, наполняя ее ощущениями жуткой неуверенности и отрезанности от реального мира. Ларс заглянул в машину через стекло, улыбнувшись во весь рот. Резким рывком открыв дверь, он быстро устроился на заднем сиденье, прямо за спиной у Тома. Медленно оглядел новый салон, слегка прикоснулся к металлическим вставкам на двери. Потом взглянул на Грейс ясным, пронзительным взглядом, движимый желанием насладиться тем, какое произвел впечатление. Он попросту игнорировал Тома, который выжидательно наблюдал за ним.
У этих двоих уже давно были натянутые отношения, хотя прямых столкновений не происходило. Грейс уже справилась с беспокойством и равнодушно уставилась в окно. Том насупился, напустив серьезное выражение лица. Ларс, видимо, догадался, что прерывать неловкое молчание придется самому:
– Здравствуй, Грейс! Рад видеть тебя в здравии!
– Здравствуй, Ларсик!
– Все такая же скромница, хотя выглядишь замечательно!
Грейс знала, Ларсу нравилось яркое и броское в одежде, но предпочитала одеваться не в угоду ему. Вот и сегодня она выбрала костюм от «Дольче»: легкая юбка цвета молодой сирени с орнаментом в виде старинного позолоченного сердца с крошеным жемчугом в середине и той же фактуры топ, открывающий белизну рук, несвойственной калифорнийцам.
– Спасибо, Ларс, за банальный комплимент. Какими судьбами ты сегодня к нам?
– Не откажусь, если ты меня подбросишь до Westfield center…
– Хорошо. Том, поехали.
Том раздосадовано нахмурился еще больше и привел машину в движение. Какое-то время ехали молча. И Грейс даже показалось, что в этот раз все обойдется, но Ларс подло рассеял ее надежды.
– Грейс, мне понадобятся деньги! – в салоне прозвучала та самая коронная фраза бывшего супруга, да еще тем самым ненавистным ей тоном, от которого у Грейс голова шла кругом.
– Стесняюсь спросить, какие?
– Как какие? Зеленые! – Ларс бросил наглость элегантно.
– Интересная у тебя привычка приходить за моими зелеными! – ее светлые глаза вспыхнули от усмешки.
– Ах, в этом смысле… Просто они у тебя есть, а у меня нет, – сказал он, разглядывая что-то в окно.
В этот самый момент Грейс решила перейти в наступление:
– Есть для тебя что-нибудь святое на свете?
– Ох, Грейс, попробуй рассуждать логически. Если есть знакомая рыбка золотого стандарта, у меня не может быть причин вести себя прилично.
– Враг остается врагом всегда!
– Ты мне льстишь, и мне это нравится, – Ларс даже засопел от удовольствия.
– Сейчас не самый подходящий момент просить у меня деньги…
– Все это, что пришло тебе в голову, я знаю, – самодовольно перебил ее Ларс.
– Я так понимаю, ты снова требуешь.
– Без сомнений!
– Какая сумма тебя вдохновила на сей раз? – Грейс возмущенно смотрела прямо Ларсу в глаза.
– Сто тысяч! – вкрадчиво произнес он свое заветное слово.
– Серьезно! Почему не двести? – Грейс подалась всем корпусом вперед, изображая искренность.
Сказать, что Ларсу странно было видеть свою бывшую успешной и уверенной – ничего не сказать. Если ее угнетало то, что он приходит грабить собственных детей, то у Ларса на этот счет было совсем другое мнение. Он никак не хотел признавать достоинства Грейс – это был его личный пунктик. В такие моменты, как сейчас, его переполняло чувство превосходства и уверенности, что он прав только потому, что сильнее, потому что он всегда знал: она в конце концов уступит и профинансирует его очередное безумие. Его не заботили трудности и дела Грейс. Что бы кто ни говорил, но его личное удовлетворение зависело от ее уступчивости. Вот почему, когда Грейс широко раскрыла глаза, он, не скрывая удовольствия, сказал:
– Это шутка-а! Если откровенно, то столько вовсе не нужно.
– Сильно преувеличенная шутка, – моментально и резко отреагировала Грейс.
– Верно! Через три недели мне понадобится триста тысяч, – ответил Ларс, как бы что-то припоминая.
– Сколько?! – взорвалась Грейс.
– Именно так, дорогая. У тебя змеиный слух, мне ли не знать.
– Ради всего святого, придумай новую шутку, – внутри у Грейс все кипело. – Тебе бы к психиатру, кровопийца!
Ларс предпочел не заметить ее гнев и сделал вид, будто виновато потупился. Для забавы он хотел было начать оправдываться, но передумал. Затем он лукаво потер рукой подбородок, пытаясь скрыть кривую улыбку. Замечательный тактик от природы, он всегда понимал, в каком направлении надо клонить дело.
