— Что ж мне теперь делать? — в полной растерянности развела руками Полина. — Как себя вести?.. Ведь он, наверно, во мне разочаровался… Я ж далеко не секс-бомба.
— Оно и к лучшему. Чему надо, он сам обучит. А главное, будет знать, что ты к нему присохла со всем пылом и девической неопытностью. Ты ж его уважаешь?
— Люблю…
— Вот и люби. Только не надоедай. Держи дистанцию.
— Это как же теперь? Я же без него сама изведусь…
— Пусть все время сомневается. Никаких прав собственности. Только мужик с облегчением вздохнет, — мол, порядок, эта штучка у меня в кармане и по сторонам начнем зыркать, а ты прояви независимость. На голубом глазу. Путевочку куда-нибудь приобрети, в бассейн свой регулярно шастай. Промелькни при случае с кем-нибудь другим.
— Не могу… — окончательно растерялась Полина, вспомнив, как страдала от подобных выходок Вадима.
— Ну скажи, что твой старый дружок снова достает, утерянную любовь вернуть намерен.
— Господи, и не знаю, где он…
— Без разницы. Ты девушка молчаливая, вид у тебя загадочный, будто что-то не договариваешь.
— А разве бывает, чтобы до конца выложиться? Душу наизнанку вывернуть? — Полина задумалась. — Это только на мгновение случается — соприкоснешься с кем-нибудь близко-близко и снова отлетаешь на расстояние… А мне хочется все время…
— Ну нельзя так-таки целиком прилипать! Перегрузки для мужика большие. Они этого не терпят. Думаешь, я знаю, что у моего Гешки в башке делается? Муж и жена — единая плоть. А когда плоть единая, кажется, что и все остальное слилось — и мечты, и помыслы, и страхи… — Алла вздохнула и закурила. — Неуловимая прелесть бытия… Только не очень-то разговорам в койке доверяй. Когда мужик без штанов и близок к осуществлению, так сказать, плотского идеала, он что хочешь тебе пообещает. — Алла с сомнением взглянула на подругу. — Жениться собирается?
— Разговору не было.
— Ты эту тему не поднимай. Придерживайся намеченной мною тактики и постарайся подзалететь. Возраст у тебя немалый. Рожать все равно надо. Генетика у Борисовича, видать, неплохая. И материальные возможности тоже. Слышала, ваша фирма такими делами ворочает… — В глазах Аллы промелькнул настороженный интерес.
— Я не в курсе. Меня не допускают. Собираю досье на разные объекты, как раньше говорили, — на «поставщиков» и «смежников», составляю про нас отчеты. Все по форме и представленным бумагам. Сама не вникаю… Честно говоря, не моя это стихия, Алла… Вот если, допустим, и мне, как пайщику, обломится какая-нибудь сумма, открою свое дело. Приглашу хороших специалистов.
— А… — иронически протянула Алла и поднялась. — По магическим делам. Деваться от этих чудотворцев некуда. И вот ведь, находятся идиотки «приворот, отворот, удача в бизнесе…» Ладно… Когда будешь специалистов подбирать, не забудь Вовика Мальцева. Ну, того психа, что под колеса бросился а потом стишки читал. Недавно случайно столкнулись… такого наговорил…
— И про меня? — почему-то испугалась Полина.
— Про судьбу государства, детка. — Подхватив сумку, Алла эффектно остановилась в дверях. — Жду отчетность о развитии дальнейших событий.
Полина вдруг поняла, что обожает встречать. То есть, готовиться к встрече, думать о ней заранее, сочинять меню, приводить в парадный блеск квартиру, добавить нечто неожиданное в собственный имидж. Несясь по Ленинградскому шоссе по направлению к Шереметьево, она с удовольствием поглядывала на себя в зеркальце. Стрижка оказалась на редкость удачной. Блестящие прямые волосы казались очень густыми и шелковистыми. Они едва достигали мочки уха и имели совершенно естественную форму — словно росли так сами по себе, куда ни мотни головой, под каким ветром ни стой, пышная шапка лишь приобретала дополнительное очарование — динамику живого движения.
Чайный цвет дубленки, маслянистый блеск меха на широком воротнике-капюшоне, отворотах рукавов, тоненькие кожаные ремешки, носившие утилитарно-украшательский характер, — все создавало удачное обрамление для молодой, благополучной дамы, лучащейся счастьем. Мартовский день выдался переменно-облачным, с капризным, взвинченным настроением — полосы зловещих туч, исторгавших снежные заряды, сменялись синевой небес и необыкновенно улыбчивым ярким солнцем. И каждый раз, прорываясь сквозь вьюжный мрак к весенней, обласканной теплыми лучами благодати, Полина ощущала себя частью происходящего — с ней случилось то же самое, она неслась прямо к солнцу.
Советы Аллы в поведении с Глебом оказались совершенно ненужными. Ей не пришлось прибегать к хитроумной жесткой тактике — совместная жизнь складывалась легко, без притирок, надрывов, нажимов. Глеб был слишком поглощен работой, чтобы копаться в нюансах настроений возлюбленной, а она умела подключаться на его «волну» и не навязывать собственные проблемы.
