Третья, четвертая, пятая и шестая перед тем как разбиться сделали несколько кульбитов в воздухе и попали именно туда – куда я целилась. А именно – в верхнюю перекладину проёма двери, под которым, как герой стоял Кирилл и не двигался.
Когда чашки были разбиты я взяла в руки блюдце:
– Фу, какая гадость. Одна огромная вишня на целую тарелку. Это ж подавиться можно, – и тарелка опять летит в сторону Кирилла, но не попадает в перекладину, а перелетает кухню и приземляется где-то там, в коридоре. Звук от приземления был хорошим – она получила по заслугам.
Остальные пять я разбила об пол.
И меня сразу отпустило. И на душе даже стало как-то светло и легко. Нет, нежность и беззащитность ещё не вернулись, но было так здорово, как будто я всю жизнь хотела сделать какое-то дело, но всё время забывала. А сейчас я его сделала.
Я присела на краюшек стула:
– Ну? – уже спокойным тоном сказала я, – Поесть что-то есть?
– Хочу тебе сказать, что Таша на тебя плохо влияет. – Как бы на ходу бросил Кирилл и пошёл к холодильнику.
– Нормальная девчонка, – махнула я рукой.
– Есть оливье и вчерашняя пицца с салями.
– Разогревай!
Кирилл поместил тарелку с пиццей в микроволновку, а на стол положил пиалку с салатом, приборы, два стакана и пакет сока:
– Я всё-таки надеюсь, что ты с ней будешь видеться редко, – сказал он и подал пиццу.
– Ты можешь только надеяться, – хмыкнула я и откусила кусок.
– Вот сейчас ты нормальная, – как-то по-доброму произнес Кирилл, присел рядом на стул и тоже откусил кусок от пиццы.
– А ты – дебил! – спокойно ответила я на его комплимент.
– Ира, перестань. Меня не очень заводят такие слова.
– Да? А что же тебя ещё не заводит?
– Всё, что ты делала со мной последние семь лет!
– Это я с тобой делала? А я думала, что ты! – моему возмущению не было предела, я даже встала со стула.
– Я? То есть это я принимал решения не советуясь с тобой, а потом категоричным тоном просто ставил тебя в известность? – Кирилл тоже встал и стал махать перед моим носом чайной ложкой.
Я даже не знала, что ответить. Всё, что он сейчас говорил – это было точно не обо мне. Я никогда не принимала решения сама и уж точно советовалась с ним по каждой мелочи, а не просто категорически ставила его в известность.
– Ты бредишь! – закричала я, – приведи хоть один пример.
– Ах, тебе пример нужен? Ну давай пройдёмся хотя бы по ковру, зеркалу и сервизу, да?
Я кивнула, что согласна.
– Дорогой, я присмотрела круглый ковер, он мне очень понравился и я хочу его завтра купить, – немного кривляя меня, произнес Кирилл, – Я не очень люблю круглые формы. А какого он цвета? – уже своим голосом спросил Кирилл и сам же, но уже пародируя женский голос ответил: – Бежевый, конечно.
Потом он сделал небольшую паузу и своим голосом продолжил:
– Ну ты же знаешь, что мне нравятся ковры тёмных расцветок? – и опять моим писклявым голосом ответил: – Да, но тёмный цвет зрительно уменьшает пространство комнаты, а у нас прихожая и так маленькая и её надо визуально расширить.
Всё, что он сейчас говорил, было чистой правдой, но как он её преподнес, выглядело действительно несправедливо. По отношению к нему, конечно же.
Я решила кое-что дополнить:
– И разве я не права? Кирилл, поверь мне, я прочитала много книг по дизайну прежде чем купить этот ковер!
– Вот именно! Ты прочитала и прислушалась к кому угодно, но только не ко мне. Ты читала кулинарные книги – и готовила. Да, иногда было очень вкусно. Но вспомни, как часто я тебе говорил, что я не люблю свеклу? А ты мне её чуть ли не каждый день то варила, то запекала, то с чесноком выжимала!
– Но она же полезная! – выкрикнула я.
– Что-то я ни разу не припомню, чтобы ты готовила, например, редьку! Или Тыкву! А они ой как полезны! Но ты их не ешь, правда?
Я замолчала и опустила голову: Кирилл был прав. Я ненавидела тыкву и редьку. Поэтому и не готовила ничего из этих овощей.
– А сервиз? Есть же миллион вариантов: ну не нравится тебе мой выбор – серый или цвет «металлик», хорошо. Ведь можно было купить зелёный, оранжевый, или простой и строгий белый. Только не в эту жуткую малинку!
– А сам купил в вишенку…
Кирилл махнул рукой на остатки на полу:
– Это я тебе назло купил.
– Мне? Или себе на зло? – тихо спросила я.
– Я просто начал скучать. И решил, что эти вишенки смогут мне напомнить о прекрасных, семейных вечерах с тобой.
– То есть всё-таки что-то хорошее ты помнишь, – обрадовалась я и улыбнулась.
– Хорошего было много, не спорю. Но твоя безграничная идеальность… Вот ты сделала что-то, и ты это считаешь правильным – потому что в книгах так написано. И ты это преподносишь мне – на, бери Кирилл и благодари меня, что я такая умная. А мне это совсем не надо. А ты всё говоришь и говоришь про полезность, про то, как ты старалась, целый день готовила, или искала ЭТО. И так краси-и-и-и-иво мне на блюдце с голубой каемочкой приносишь и ждёшь ответа. А что я могу сказать? Неужели ты правда думаешь, что я бесчувственная свинья и могу тебя огорчить и сказать, что ЭТО – полное дерьмо?
– То есть ты всё время врал…
