Современный мир. Молодой выпускник педагогического университета отправляется на свою первую серьёзную работу. Какие тайны откроет перед ним взрослая жизнь и удастся ли ему забыть прежнюю возлюбленную, встретив молодую и симпатичную учительницу словесности?
========== Глава 1 ==========
Листья кружились пёстрым хороводом на пятачке сухого асфальта под козырьком автобусной остановки. По пластиковой крыше барабанил крупнокалиберный дождь. Ренли зажал подбородком серую пухлую папку, и, балансируя на одной ноге, пытался справиться с застёжками на сумке. Когда же все важные документы оказались надёжно упрятаны и защищены от проникновения воды, он вздохнул с облегчением, и не без труда застегнул молнию на сумке. Помимо важных документов, диплома и характеристик с практики в начальной школе, там ещё и располагался пакет с яблоками, за которыми он заскочил в магазин. Как будто бы нельзя было купить их возле дома! Но ему уж очень хотелось, прощаясь с родным университетом, пройтись по местам былой славы и обойти все близлежащие дворики, в которых, в своё время зависали шумной студенческой толпой. А заглянуть в супермаркет, в котором на протяжении четырёх лет будущие социальные педагоги затаривались различными закусками и алкогольными напитками, было просто необходимо. В уютных двориках и университетском парке не раз отмечали сданную успешно сессию и практику. А на скамейках под сенью раскидистых старых вязов очень удобно было зубрить конспекты перед самым экзаменом в период летней сессии. Множество приятных воспоминаний подарил зелёный прямоугольник, очерчивающий университетский дворик.
А вот на той, казалось бы, ничем не примечательной лавке он целовался с милой, застенчивой Габриэллой. Тёплый летний вечер, непринуждённый разговор, обсуждение предстоящей практики, перемежающееся лёгкими шутками. Задорный звонкий смех одногруппницы и блеск её тёмных глаз. Едва уловимое дуновение свежего ветерка и её рассыпанные по плечам густые тяжёлые волосы. Ветер ласково растрепал её прическу, и она склонила голову в милой улыбке, а Ренли, как бы невзначай, легонько отвёл непослушную прядь с её лица. Их взгляды встретились, и обоюдная симпатия стала очевидна.
Второй курс — сумасшедшее лето, бесчисленное множество вечеринок, и такой непринуждённый, воздушный и трогательный роман, лёгкий и нежный, как зефир, как тающий во рту молочный шоколад. И, к сожаленью, столь же кратковременный и эфемерный. Четыре месяца: с июня по сентябрь, пролетели, как один миг. Габриэлла оказалась девушкой-мечтой: ласковой, нежной и доброй. Такой уютной и по-домашнему тёплой. Помимо поцелуев под луной и прогулок в парке, они успели посетить множество выставок и концертов, мюзиклов и спектаклей. Театры, опера и балет, музыка и искусство, путешествия по старой доброй Англии. Весь мир был открыт перед ними — застыл ради них двоих, и виделся исключительно в сладко-карамельных тонах. Он тонул в её глазах, как в растопленном шоколаде. Утопал в тихих, спокойных вечерах и растворялся в томных и жарких ночах. Это была леденцовая сказка: яркая, разноцветная и сладкая.
Жизнь кипела днём и замирала вечером среди книг, на расстеленном на прогретой солнечными лучами крыше клетчатом пледе. На этом островке умиротворения умещались они оба, наслаждаясь видами ночного города и потягивая тёрпкое красное вино. Ренли клал голову ей на колени и зажмуривался, словно сытый довольный кот. Девушка легонько перебирала его волосы и вкрадчивым, глубоким голосом, читала вслух очередную фантастическую историю.
Это лето казалось бесконечным. Эта сказка казалась вечной. Но как не бывает бесконечной книги, так и каждую историю ждёт свой финал. Когда Габриэлла переехала к нему, его некогда холостяцкая берлога превратилась в самый комфортабельный в мире шалаш на двоих. На стенах появились милые картинки с котятами, холодильник наполнился продуктами, а на кухне поселился запах свежей выпечки и домашней еды. Полы оказались начищены до блеска, а во всей квартире не возможно было найти и пылинки. И вроде бы ничего не изменилось, стало даже лучше, чем прежде. Дома его ждал вкусный ужин и заботливая… жена? Посиделки с друзьями в пабе заканчивались раньше, и теперь он ограничивался одной пинтой пива, а иногда и стаканом содовой, чтобы не расстраивать свою девушку. И даже после воскресной игры, где они собирались со старыми друзьями погонять мяч, он спешил поскорее домой. Да и гости теперь наведывались к нему редко. Кажется, после тёплых дружеских посиделок его любимой не нравилось наводить порядок на кухне и убирать пустые бутылки и наполненную окурками пепельницу. Нет, она не говорила ни слова, никогда не закатывала громких сцен и не затевала скандалов, но её красноречивый взгляд из-под опущенных ресниц и скорбно поджатые пухлые губы говорили сами за себя. А он не хотел расстраивать свою трепетную и нежную ласточку. Она была такой маленькой, хрупкой и беззащитной, что он готов был носить её на руках. И носил, впрочем.
Звать друзей домой он прекратил, и встречи с ними также стали чрезвычайно редки. Наступил сентябрь, они оба перешли на третий курс. Летняя сказка остыла. На смену ей пришла история совсем другого толка. Приторная и вязкая, как мастика на безумно красивом, но ужасно безвкусном торте.
