— Что? — перебила его удивлённая старуха. — Да нет же — я не злюсь. Просто времени ужасно мало! А мы прибыли. Так что не мешкай, нам ещё с тобой в бурю по Лесу шагать. Нужно успеть, пока есть такая возможность! Ну, не стой! Выходи.
Ричард послушно вышел, точнее чуть ли не вылетел, из кареты и растерянно осмотрелся: вокруг него была совершенно другая часть Леса: колёса повозки утопали в листве, а сама она едва-едва не касалась белоствольных деревьев, будто остановилась в самый последний момент.
Лязг.
— Чёртов Лес снова решил капризничать. Но ничего — Госпожа Бутта всегда держит обещания, — коллекционерка всё с тем же аристократичным шармом вышла из кареты и распахнула над головой старинный чёрный зонт с витиеватой отделкой и кружевами по краям.
Не теряя времени, старуха уверенно зашагала куда-то вглубь чащи, едва слышно на что-то сетуя. Но, как бы странно это не было, ни одна капля и ни один леденящий порыв ветра не касался её. Зонт словно окружил графиню невидимым пузырём тепла и спокойствия. Заметив это, за пару мгновений до косточек продрогший Ричард поспешил за старухой. И как только мальчик оказался рядом с ней, он почувствовал спокойствие и благодать, как будто никуда и не уходил из кареты. Меж тем графиня шла так бодро и резво, что Ричард едва поспевал за ней, стараясь не высовываться из пузыря спокойствия и не подставляться под хлёсткие удары ливня и ветра. Буря была в самом разгаре. Как ни силился мальчик, но разглядеть что-то даже в пяти шагах от себя он не мог. Поэтому для него оставалось полнейшей загадкой, видит что-то перед собой старуха, или же просто идёт наугад.
Лязг.
Нет, это не иллюзия: теперь он прозвучал куда отчётливее и громче. «Она ведёт его… К нему? К этому ужасающему звуку?» — мелькнула жуткая мысль в голове Ричарда.
— Сам заключает сделки, а потом рычит и возмущается… Юноша! Живее!
Как только Бутта сказала эти слова, Ричард почувствовал, что его ноги сами по себе зашагали куда быстрее, чем раньше. Но вместе с этим они полностью перестали его слушаться, вышагивая по опавшей листве уже в каком-то своём особенном темпе. Мальчик лишь пытался удерживать равновесие, чтобы не упасть.
Лязг.
Вспышки молний освещали неизменно белые стволы совершенных деревьев, а дождевые капли только придавали им больше блеска и красоты. Если бы в мире существовало что-то поистине идеальное, оно было бы этими удивительными деревьями Леса с их завораживающими багряно-рыжими листьями, горящими на совершенных ветвях. Многие бы назвали Лес алтарём или храмом, и они были бы правы: нет в мире ничего более чарующего, чем Лес. И не найдётся на всём белом свете того человека, кто не захотел бы снова услышать Его Песню.
Но сейчас мелодии Леса не было слышно. Только Мерглом изо всех сил пытался придать мальчику хоть каплю сил и мужества. А Ричард безвольно брёл за странной старухой навстречу своему главному страху. Вот он — горит за деревьями тусклым огоньком. Ждёт и приветствует свою жертву металлическим звоном.
Лязг.
Ричард панически оглядывался, надеясь увидеть хоть какой-то шанс, за который можно было ухватиться, вырваться из лап надвинувшейся бездны. Но тело монотонно шагало за старухой. Руки одеревенели и неуклюже болтались без сил.
Лязг!
Всё ближе и ярче пылал сам господин Ужас за мертвецки-белыми стволами древ…
— Вот и ты, — сказала Госпожа Бутта кому-то впереди и остановилась.
Вместе со старухой, как по команде, остановился и Ричард. Тут же он ощутил, что снова может управлять своими ногами и руками. «Бежать!» — мгновенно сверкнула в голове мысль. Но вопреки страху мальчик сжал рукоять топора и шагнул вперёд. Взору Ричарда открылась небольшая поляна. Тихая и спокойная ночь царила вокруг. Вверху, среди ярких крон проступало безмятежное звёздное небо. В центре поляна переходила в небольшой холм с одиноким деревом посредине. Оно было таким же белоствольным и пестрело жёлтыми листьями, но всё же отличалось от других деревьев — не было в нём того благородства и силы, не старалось оно возвышаться над миром, как делал это весь остальной Лес. От него исходили только бесконечные печаль и грусть. Сразу под этим деревом дотлевал небольшой костёр. Редкие языки пламени, всё ещё вспыхивали, напоминая о себе и выхватывая из темноты хозяина поляны. Он сидел рядом с костром — настоящий рыцарь в плотном металлическом доспехе. Его покрытую чешуями броню слегка прикрывал накинутый поверх чёрный плащ. Лицо воина было надёжно скрыто шлем с опущенным забралом. Огоньки непокорного пламени плясали по стали доспехов, становясь бликами затаившейся злобы. Рядом с костром в землю небрежно был воткнут двуручный меч. Ричарду хватило одного взгляда на него, чтобы понять, что по красоте и качеству он не уступает Мерглому.
— Я привела свежих костей для твоего костра, — проскрежетала Госпожа Бутта, подойдя ближе к рыцарю.
— Сгинь, — послышался в ответ суровый приглушённый доспехами голос.
