Как это было ни странно, но, когда Ричард шел за рыцарем, его не оглушало ужасное лязганье доспехов. Наоборот, оно было едва слышимо где-то вдали, будто лязг был волшебным и оповещал всех впереди о надвигающемся ужасе. Немногословность рыцаря и монотонность его шагов создавали вокруг него какую-то особую зловещую ауру. Ричарду даже начало казаться, что внутри грозных доспехов никого нет. В голову мальчика лезли неприятные образы иссохших костей под чешуйчатой сталью. Но даже оживший скелет казался чем-то нормальным, по сравнению с мыслями о пустоте внутри брони. Рыцарь же шагал и шагал, не оглядываясь и не останавливаясь даже на секунду, отчего мальчику думалось, что воин вовсе забыл о своём новом спутнике. Но Ричард упорно продолжал идти вслед за рыцарем, словно пленник, привязанный к мачте громадного корабля, несущегося по водной глади куда-то к скалам. Именно таким видел его Ричард — огромный и величественный чешуйчатый корабль, разрезающий толщу Леса своими исполинскими шагами. И пытаясь поспевать за этим неостановимым монстром, мальчик даже начал стыдиться того, как боялся стального лязга по началу. Зачем он бежал прочь, а не пошёл навстречу? Почему его так бросало в дрожь от этого звука? В глубине души мальчик даже стал завидовать рыцарю и его несокрушимости. Так они и шли, пока закатное солнце не начало тонуть в жёлто-оранжевых кронах. Погружённый в свои мысли Ричард не сразу заметил, как тени удлинились, а мир наполнился оранжево-розовыми бликами уходящего дня.
— Пришли, — неожиданно произнёс рыцарь и вонзил меч в землю перед белоствольным деревом. В ответ на это листья на нём тихо зашептали, будто Лес только что почувствовал боль.
Суровый и приглушённый голос рыцаря показался таким оглушающе необычным после целого дня тишины, что Ричард не нашёлся, что ответить, растерянно уставившись на меч.
— Я нашёл место для костра, — пояснил рыцарь и указал рукой под дерево.
Почти у самых корней белоснежного ствола росли безупречным кольцом странные бледно-синие грибы, похожие на большие луковицы.
— Это «ведьмин круг», как говорят в народе, — едва слышно продолжил рыцарь. Он неспешно и со скрежетом опустился на колени перед грибами и принялся старательно очищать пространство внутри круга от опавших листьев. — Таких мест не мало, но и Лес огромен. Найти эти круги бывает сложно, но это необходимо.
Вскоре под огненными листьями показалась чёрная почва, но рыцарь не остановился, впиваясь стальными пальцами чешуйчатой перчатки в грунт. Его движения были невероятно выверенными, будто он делал это не одну сотню раз и точно знал, что ищет под древом. И всего через пару минут внутри круга из чёрной земли стали проступать ослепительно белые кости. Они показались Ричарду такими белоснежными и идеальными, будто они были продолжением древа, под котором лежали. Очистив место достаточно, рыцарь всё с тем же скрежетом встал, но только для того, чтоб сделав пару шагов вновь бухнуться на землю, уперевшись спиной о ствол. Дерево вздрогнуло, а Ричард почувствовал, как от него повеяло теми же грустью и печалью, что и от того древа, под которым мальчик впервые увидел воина.
— Ударь в центр круга своим топором, — приказал рыцарь.
— Что? Но зачем? Это же… могила!
— Какое нам дело до мертвецов? Они своё отжили. Им будет в радость принести пользу, я уверен. Так что бей топором — я сказал.
— Нет… Нет! Я не стану! — Ричард сделал шаг в сторону, от сияющих белизной костей.
— Послушай меня, мальчишка! — рыцарь молниеносно встал и сурово сгрёб Ричарда в охапку, будто он был не тяжелее воздуха. Острая боль вспыхнула у мальчика в плечах. — У меня нет времени возиться с тобой! Я и так потерял день, и, видит Лес, их осталось мало! Хочешь понять, что ищешь и для чего ты здесь — делай то, что тебе велят!
Голос рыцаря звучал непривычно громогласно и жестоко. Ричарду показалось, будто яростные языки пламени беснуются под забралом вместо глаз. После гневной тирады воин разжал руки, и мальчик безвольно плюхнулся на землю. Плечи горели огнём от боли из-за железной хватки.
— Ударь. В круг. Топором, — сурово отрезал рыцарь.
Ричард медленно встал и снял со спины Мерглом. Спорить с нависшим над ним монстром больше не осталось сил. Мальчик покрепче взялся за рукоять топора и подошёл к кругу. Листва древа тут же отозвалась жалобным шелестом. Она словно почувствовала его намерения. Грибы-луковицы вдруг принялись в разнобой вздрагивать, будто бьющиеся сердца. Ричарду всё больше и больше не хотелось делать то, что приказал рыцарь, но грозная чёрная тень воителя возвышалась за его спиной. Пальцы мальчика впились в рукоять топора так, что костяшки побелели. Неожиданно Ричард почувствовал, как по жилам растеклась такая необузданная злоба и ярость, что даже застучало в висках. И чем сильнее он сжимал Мерглом, тем больше ненависти к костям в земле он чувствовал. «Да как они смеют лежать тут, такие идеальные, будто им плевать на мир вокруг?! Самовлюблённые снобы!» — кричала каждая клеточка внутри мальчика.
