Бобу Гутеру стало жаль эту самую обыкновенную молоденькую свинку, и он, не раздумывая, бросился на помощь. С большим трудом в последний момент Гутер ухватил мисс Хрю за передние ноги.
Тотчас же сзади кто-то насел на Боба, десятки рук протянулись к мисс Хрю.
«Роботы» задвинули люк большим черным щитом.
— Вы спасли ее! — вновь став бесстрастным, сказал Фикс. — Мисс Хрю приносит вам свою благодарность и признательность!
— Мы сами с ней как-нибудь договоримся, — отмахнулся Боб, с сожалением рассматривая свой испорченный, весь в жировых пятнах, костюм.
— Вот вам чек на тысячу долгингов, — Фикс протянул бумажку Бобу. — И прошу вас завтра быть дома. Мы подписываем с вами контракт на съемки мисс Хрю. Срок — год. Двенадцать альбомов — день за днем.
— Тоже неплохо, — улыбнулся Боб Гутер. — Жду сигнала, мистер Фикс! До свидания! — Он помахал рукой свинке, та хрюкнула в ответ, по-видимому, тоже что-то благодарственное.
— Полный контакт! — сказал Гутер сам себе. — Эй, кто тут, дайте что-нибудь выпить!
Мисс Хрю увели в ее покои — привести в порядок нервы.
Оркестр рявкнул очередной хрюкен-ролл.
Праздник продолжался до утра.
…Утреннее солнце осветило Хрю-сити.
Это было сказочное зрелище.
Трепыхались в первых лучах гигантские стрекозы-вертолеты.
Ярко сверкали красные, желтые, голубые, синие купола воздушных вилл.
Радугами вставали в небе ленты фейерверков…
Жители Города Улыбок, сидя на грудах мусора, как на трибунах стадиона, с интересом наблюдали за сияющим вдалеке Хрю-сити.
Генри Кларк, докуривая сигарету, сказал сидящим рядом товарищам:
— Наша потогонийская Хартия привольности ловко делит права между богатыми и бедными. Так точно один богатый жулик договаривался с фермером: «Один день ты будешь работать в поле, а я — выручать деньги за товар, а другой день я буду выручать деньги за товар, а ты — работать в поле».
— И фермер согласился?
— Согласился. Но теперь начинает соображать, что его надули… Так что те, кто наверху, веселятся лишь до поры до времени…
Боб Гутер был одним из лучших фотомастеров фирмы «Остановись, мгновенье!».
В свое время Боб специализировался на фотопортретах кинозвезд и банкиров да так поднаторел с помощью различных приспособлений приукрашивать внешний вид своих клиентов, что банкиры выглядели на его портретах писаными красавцами, а кинозвезды — завзятыми умницами. После этого он стал любимым фотографом самых влиятельных лиц Потогонии.
Но в конце концов Гутеру так надоело наводить лоск на банковских акул и дочек миллиардеров, что он вообще разочаровался в человечестве.
— Видеть не могу эти физиономии! — плакался он. — Дегтем бы их всех мазать, а я их лаком крою! Дайте мне нормальное человеческое лицо, а то я, честное слово, перейду на съемки животных!
И представьте себе, довольно скоро Гутер осуществил свою угрозу: бросив высокопоставленную клиентуру, стал специалистом по фотографированию млекопитающих, пресмыкающихся и птиц.
Снимал животных Боб Гутер с такой любовью, что фотографии его расходились открытками в сотнях тысяч экземпляров, вызывая восхищение покупателей:
— Ах, какой философский вид у гориллы!
— А какой симпатичный этот удав!
— Лев-то, лев-то! Ну, просто душка, отдыхающий после ленча!
Сам Гутер не мог нарадоваться на своих хвостатых, клыкастых и пернатых друзей.
— Они такие человечные! — рассказывал он всем. — Такие гуманные! Например, в клетке с банкиром Лярдом я бы не прожил и дня — банкир бы меня ограбил и пустил по миру. А льва я мучаю целый день, пока не найду нужной для него позы, и он ничего, только рыкнет изредка, и снова у нас мир и благодать. Да что говорить: ни один зверь никогда не начинал войну, не изобретал орудия массового уничтожения. Если посчитать, сколько зверей за все время существования земли погубили звери и сколько народа было убито во время любой из войн, то великие полководцы окажутся самыми кровожадными существами! Эх, мои миленькие шакальчики, удавчики, львяточки и тигряточки!
Никто не знал, всерьез ли так думал Боб Гутер, но говорил он об этом часто, добавляя к характеристике сильных мира сего еще многие прочие невеликосветские слова.
В канун коронации секретарь Фикс столкнулся с проблемой придворного фотографа-летописца. Он сразу же вспомнил о Бобе Гутере, чья блистательная работа над портретами Бэконсфилда в свое время приводила невозмутимейшего Фикса в неподдельный восторг.
Фикс узнал, что в последнее время Гутер посвятил себя миру животных. Сочетание было идеальным: специалист по съемкам миллионеров одновременно любит и умеет снимать животных! Нет, положительно, он создан для того, чтобы верой и правдой служить мисс Хрю!
Три «робота» отправились в фирму «Остановись, мгновенье!», и Боб Гутер был доставлен на воздушный бал в Хрю-сити.
…На следующий день по окончании бала к еще сонному Гутеру прибыл Фикс в сопровождении двух «роботов».
Секретарь миллиардерши решил поступиться самолюбием и лично навестить фотографа, необходимого ему для важного дела.
