Мне пришлось попрыгать, чтобы вытащить из кольца факел. Впереди, в полутьме коридора, что-то зашуршало, заклацало, послышались мягкие шлепки. Пронзительно замяукала какая-то тварь, ее голос походил и на крик чайки, и на плач ребенка. Звери услышали меня и заволновались.
Еще несколько шагов, и я остановилась, озадаченная. На полу, прямо в проходе, кто-то сидел, какая-то закутанная в плащ скрюченная фигура. Сидела совершенно неподвижно, опершись спиной о решетку, обняв согнутое колено и уткнувшись в него лбом. Из-под капюшона каскадом падали длинные пепельные волосы, расстилаясь на грязном полу; в них почти терялись тонкие скрещенные руки.
— Эй! — позвала я.
Фигура не шевельнулась, я подошла ближе.
— Эй, кто ты? Почему здесь сидишь?
Никакого ответа.
Я коснулась закутанного плеча — и отдернула руку: в воздух взвилось облачко пыли. И плащ и волосы покрывала серая пудра, в складках скопились целые залежи. От моего прикосновения пушистая корка на ткани треснула и вниз поехали пыльные осколки. Мама дорогая, да это создание сидит тут целую вечность!
Присев на корточки, я попыталась заглянуть под капюшон. Лица не увидела, рассмотрела только остренькое ухо с грубоватой серьгой, вроде бы из бронзы. И странной формы точеные кисти, с пугающей длины ногтями, подозрительно похожими на когти. Под кромкой плаща виднелись пальцы ног, тоже длинные и тоже когтистые. И руки и ноги были очень изящны, но крупноваты для женщины. Впрочем, сама фигура, если бы распрямилась, тоже оказалась бы не из маленьких. Пол существа я так и не смогла разгадать.
Пламя факела создавало иллюзию движения, но от фигуры тянуло холодом, и я поняла, что она не дышит. Мне расхотелось ее трогать. Я покусала губу и поднялась.
Кто бы это ни был — мертвец или статуя — толку от нее никакого.
Пойдем дальше.
А вот и первый живой обитатель. Плящущее пятно света выхватило сомкнутые на решетке пальцы и длинное рыло, просунутое сквозь прутья. Когда я подошла, существо шарахнулось вглубь клетки, совершенно человеческим жестом заслоняясь от огня. Не лапами — руками, с темными пальчиками и бледными ладонями, и рук этих у него было две пары, костлявых и тоненьких по сравнению с бесформенной тушей и ногами-тумбами. Морды зверя я так и не увидела — то ли он пламени боялся, то ли глаза ему резало ярким светом.
