Я чуть факел не выронила от неожиданности. Обернулась. Чуть дальше по коридору, в соседней клетке на полу сидел старик. Он прижался лбом к прутьям, обхватил металл костлявыми руками, просунув их наружу почти до локтей. Сквозь решетку виднелись ветхие стариковские лохмотья — то ли бывший плащ, то ли еще что-то, давно потерявшее право называться одеждой. Бесцветные волосы обрамляли землистое узкое лицо, иссеченное морщинами настолько, что оно казалось куском коры. Со старого лица смотрели яркие молодые глаза — черные, пронзительные. И зубы, когда он улыбнулся, оказались на зависть: все целенькие, белые, один к одному.
— Человек? — я аж поперхнулась. — Северянин? Найл? Откуда? Почему ты за решеткой?
— Провинился перед Королевой, девонька. — Голос у него был тихий, чуть задыхающийся. — А ты, я вижу, новая ее игрушка?
— Я не игрушка. Я гость. — Старик понимающе улыбнулся, и мне стало не по себе. — В чем же твоя вина, северянин?
— Ах, девонька. Я стар и некрасив — вот моя вина. За то и наказали. Посадили к зверям, на хлеб и воду, чтобы раскаялся. Но я не раскаялся, потому третий день сижу без воды и хлеба. Не найдется у тебя заваляшей корочки или сморщенного яблочка для старого человека?
— Тебя морят голодом? Какой ужас! — Я прошлась вдоль решетки, осматривая и ощупывая ее. — Где здесь дверь? Как она открывается?
— Доброе сердечко, девонька. Никак не открывается. Нет здесь двери. Да и не стоит идти поперек королевиной воли. А то, глядишь, и тебя запрут за решетку на всю оставшуюся жизнь.
— Но что же нам делать? Послушай, я принесу тебе поесть. Сегодня у Королевы праздник, я слышала, будет угощение. Только я боюсь что не найду дороги обратно.
— Мне хотя бы глоток воды, девонька. Больше ничего не надо.
— Здесь недалеко есть вода. Целый фонтан. Сейчас принесу, подожди!
Я пристроила факел у решетки. Старик шумно выдохнул, облизнул сухие губы.
— Не стыдно умолять смертную, стыдно у надменных альфарэг милости просить. Невмоготу терпеть, девонька, поспеши.
— Я сейчас!
Бегом обратно. Стар и некрасив — за это в клетку? Высокое Небо! Вот куда деваются надоевшие игрушки! И Тома-Рифмача решетка ждет? И Каланду? И меня? Смерть от голода и жажды в каменном мешке… Знает ли об этом Ирис? Неужели знает? Не может быть. Спрошу его. Обязательно спрошу.
Я стремглав пролетела мимо клеток, черная тварь только рявкнула мне в спину. Во что бы воды набрать? Лодочка в бассейне! Будет чашей.
