- Черт его знает, куда он меня повез... - принцесса нахмурилась, явно напрягая память.
Надо было бы дать ей подумать, но догадка жгла мне язык:
- Там иначе идет время, на той стороне. Там могла пройти неделя, месяц, а вернули тебя в тот же день и в тот же час.
Она покосилась недоверчиво.
- Да?
- Кроме того, - продолжала я, - они способны исцелять очень тяжелые раны и восстанавливать плоть. Я это не понаслышке знаю. Однажды... случилось так, что я сожгла обе руки. Обе. По запястье. До кости...
- Ты пришла за древней мудростью, маленькая смертная? - спросил Вран. - Ты ищешь то, чем не обладает человечий колдун?
- Да... - прошептала я. - Что значит: "дело в том, кто платит"?
- А! Плата - это, знаешь ли, один из основных способов добиться желаемого в волшбе. Ты, например, готова заплатить за мудрость?
- Конечно!
- Тогда держи. - И он точным и небрежным движением вложил мне в руки только что снятую с трубки раковину из перламутрового стекла.
Она еще не остыла.
Сказать по правде, ей надо было остывать несколько часов, чтобы я могла безбоязненно взять ее. Она была... Ладони мои мгновенно высохли и прикипели к сияющим бокам. Они стали подобны истлевщим прошлогодним листьям, проволочному каркасу, кое-как удерживающему бурую выкрашивающуюся плоть.
Отшвырнуть подарок не удалось - похоже, кости вплавились в стекло. Я попыталась сунуть раковину Врану - но не смогла до него дотянуться, хотя он стоял совсем близко. Я хотела бежать, но не двигалась с места, хотела упасть на пол, но оставалась на ногах, все острые углы и твердые поверхности оказались недосягаемы.
Вран отстраненно разглядывал меня. Ни сочувствия, ни неприязни - словно алхимик, поместивший катализатор в реагент, и теперь наблюдающий за тем, что получилось.
- Вран! Забери ее!
Он отрицательно покачал головой.
- Это иллюзия, да? Ты заколдовал меня!
- Все на самом деле, смертная. Я только не подпускаю боль, чтобы ты могла думать.
- Это ловушка?
Он пожал плечами:
- Если ты так считаешь, то да.
- Что мне делать?
- Плати. Ты же согласилась.
Мораг что-то сказала и я очнулась.
- А?
- Рассказывай, "А!" Что приключилось с твоими руками?
- Сгорели, я же сказала. Я сдуру схватилась за неостывшее стекло.
- И кто тебя вылечил? Этот, Ветер?
- Нет, Ветер не целитель, он воин. Вылечил меня волшебник с той стороны, Вран. Ни шрамов не осталось, ничего. Я думаю, что тебя тоже вылечил он.
- Хм... - Принцесса передернула плечами. - Не знаю, кто там меня лечил. Я очнулась уже здесь, а этого твоего приятеля и след простыл. Ютер сказал, что меня привез какой-то рыжий странствующий рыцарь, и что у нас его никто не знает. Так кто он, этот Ветер, бес его забери?
- Он из Сумерек, миледи. Из холмов.
- Дролери?
- Ну... да, хотя они так себя не называют. Он почему-то помог тебе.
- Пожалел? - Она снова коснулась шрама.
- Не знаю. Вряд ли. Им как-то несвойственна жалость, насколько я могу судить. У Гаэта были свои соображения. - Мораг хмыкнула, а я добавила по какому-то наитию: - Он сказал, что ты очень сильная.
- Экая новость.
- Нет, не в смысле физической силы. Он говорил о силе духа, об ауре, о тех эманациях, которые мы излучаем. Они очень хорошо это чувствуют.
Мораг как-то устало покачала головой:
- И откуда у тебя такие знакомства?
- Я жила рядом с ними четверть века. Ю думает, что я умерла, утонула тогда в реке. Но это не так.
- Тебя забрали в холмы...
- ... в Сумерки.
Странное дело, но Мораг восприняла это спокойно, как должное, даже кивнула. Может быть из-за того, что сама только что подверглась чудесному превращению. Я на всякий случай поспешила указать ей на это еще раз:
- Тебя ведь тоже забрали в Сумерки, миледи. Сегодня. Сегодня же и вернули, а могли вернуть и через тридцать, и через сто лет.
- Угу. Только не видела я никаких Сумерек. Я спала.
- Может, не помнишь?
- Может, не помню. - Она помолчала. - Но рожу мне эта тварь раскроила, это помню. Это я очень хорошо помню. Я думала, насовсем ослепну. Черт! Проснулась, а глаза видят, нос дышит... Я говорю Ютеру - зеркало дай, а он перепугался, дурак. Не дает. Потом все-таки дал.
- А в зеркале только один шрам!
- Вот именно! Я чуть не рехнулась. Я же помню, что со мной было.
- Плохо было.
- Дерьмо полное было! Не лицо, а вспаханное поле. Разваливалось в руках как... тыква гнилая.
Она, словно еще не веря, коснулась кончиками пальцев лба, бровей, скул... задержалась у сомкнутой горячей трещины шрама с кристалликами лимфы по краю. Отличная кожа у принцессы, гладкая как полированный металл, на ней даже пор почти не видно, не то что каких-то рубцов или царапин.
- Интересно, почему один шрам тебе все-таки оставили?
Она коротко, лающе рассмеялась:
- Чтоб совсем не чокнулась, наверное. - И снова потерла ключицы.
Я окончательно осмелела:
- У тебя есть платок?
- Какой платок?
- Любой. Платок, салфетка. Я принесла тебе мертвую воду, она заращивает шрамы. Надо намочить платок и приложить к щеке.
- А... - Принцесса посмотрела на флягу в моих руках. - Вот зачем ты пришла. Ну, спасибо. Дьявол, спасибо! Я, наверное, должна тебя отблагодарить. Ты уже второй раз помогаешь мне в этих гребаных передрягах.
