Северянин, не отводя лезвия, ухватил меня кольчужной перчаткой за плечо и рывком усадил, привалив к ножке кровати. Я закрыла глаза, пережидая головокружение.
– Отвечай. Кто ты?
– Где… твоя мать, Вороненок?
Девушка тряхнула черной гривой. Нахмурилась. Слепое пятно прятало серебро в ее волосах и яркую белизну кожи. Северяночка-полукровка, очень хорошенькая, но как Моран она выглядела лучше. Странно, должно быть, жить под личиной, скрывая от людей замечательную свою красоту.
– Какое тебе дело до моей матери, двоедуха?
Забавно. Ведьмой я была, навьей и марой тоже, теперь двоедуха. Так в приграничных с Найгоном деревнях называли оборотней.
– Я буду разговаривать только с ней.
Второй Корвитин охранник потеребил валявшегося на полу слугу с залитым кровью лицом, добился еле слышного мычания, пожал плечами и поднялся.
– Оглушен, госпожа.
– Шут с ним. – Дочь Каланды снова тряхнула волосами и смерила меня взглядом: – Или ты отвечаешь на вопросы, или я отдаю тебя перрогвардам, двоедуха. Мои люди подтвердят, что ты оборачивалась. Ты одержима бесами.
Я захихикала, поперхнулась и раскашлялась.
– Это ты, кхе-кхе, одержима бесами. Это в тебе, кхе-кхе, полуночная тварь сидит. Кхе-кхе! Сердце мрака!
– Что? – Девушка шагнула ближе. – Хм… У тебя нет доказательств, а у меня есть. Так что отправишься к своему хвостатому дружку. Перрогварды говорили, с драконом какая-то пакость летала. Вот я их и обрадую.
Ага, прекрасная леди уже наслышана о явлении горгульи.
– Где принцесса Мораг?
– Это Мораг тебя натравила?
– Где она?!
– М-м-м… – Корвита покивала, подняв бровь. – Вот в чем дело! Кстати…
Она огляделась. Прошлась, хрустя осколками, по разгромленной комнате, открыла один из сундуков и принялась там рыться. Выпрямилась, показала мне флакон с желтовато-розовым маслом внутри. Улыбнулась многозначительно.
Мне не надо было рассматривать и нюхать розовую дрянь, чтобы признать «венену тинту» – редкий, но известный яд, разрушающий почки. Приняв его, человек умирает не сразу, смерти предшествуют двое-трое суток беспамятства и жара, очень похожие на скоротечную лихорадку. Маленькая копия этого флакона валялась сейчас на полу вместе с содержимым аптекарской шкатулки, растоптанная в пыль. Но у милейшей леди Корвиты оказался впечатляющий запасец.
– Принеси кувшин вина, – обратилась Корвита ко второму охраннику. – Лучше всего хесера. Но можно любого. Она пьет любое, лишь бы одуряло. Ну как, дорогая моя, будем говорить?
– Сука! – заорала я хрипло. – Сука, сука, сука! Мораг твоя сестра! Родная твоя сестра! Где Каланда?
Корвита кивнула северянину, и тот кольнул меня в грудь мечом. Боли я не ощутила, но острие пропороло ткань, и на платье расплылось пятно. Он меня убьет без малейших колебаний. Достаточно кивка госпожи – и эта чертова железка окажется у меня внутри.
– Привлекать внимание не в твоих интересах, двоедуха.
– Почему это не в моих интересах?
А вот сейчас как начну вопить! Пусть народ сбежится. Со сколькими ты справишься, стерва?
– В твоих интересах назвать мне три причины, по которым я не убью тебя прямо сейчас.
– На хвосте горгульи яд, ты умрешь от гангрены!
– От гангрены? – Тонкая бровь приподнялась и изогнулась. – Ты лекарка? Постой-ка… – Корвита прищурилась. – Не о тебе ли мои шпионы докладывали? Не тебя ли вся Амалера разыскивает? Ведьма в белом платье…
Я закусила губу. Если открыть карты, она меня грохнет или нет? И так и эдак получается – грохнет. Как и Мораг. Вся надежда только на любопытство.
Снаружи простучали сапоги, дверь распахнулась. Ворвался охранник Грейн, посланный за вином:
– Миледи! Госпожа Аманда здесь! Только что приехала.
– Мама?
Рука у Корвиты дрогнула, чуть не выронив флакон.
– Ей сказали, что принцесса Мораг в доме, и она сразу пошла туда, к ней. В подвал.
Пауза.
Каланда здесь. Каланда! Здесь! Пошла к Мораг?
Корвита очнулась быстрее меня.
– Так. Грейн, со мной. Ты… – Она скользнула взглядом по мне, посмотрела на северянина, снова на меня: – Ты… двоедуха, тварь забавная, но попалась не вовремя. Фраго, она мне больше не нужна, позаботься, чтобы тут было чисто.
Грейн отступил в коридор, Корвита Клест, придерживая раненую руку здоровой, вышла прочь. Дверь захлопнулась.
– Фраго, – начала я. – Прокляну! Фраго…
Меч блеснул, отходя в замах, что-то свистнуло, я попыталась отшатнуться и завалилась на бок, а сверху на меня рухнуло что-то огромное и тяжелое, словно срубленная сосна.
Оно еще несколько мгновений дергалось, пока я извивалась под ним, потом сползло в сторону, и я узрела над собой Пеплову озабоченную физиономию.
– Жива?
– Пепел! Откуда ты взялся?
– В окно влез. Слышал разговор. – Он начал стаскивать с меня тяжелого мертвеца. – Сейчас, потерпи немножко, освобожу тебя.
– Чем ты его? – Даже горгулья не смогла порвать северянскую броню! – Он мертв?
Мертв, и отвечать не надо… По голове, что ли, получил?
Пепел перешагнул труп и опустился на колени, помогая мне сесть. Через его плечо я увидела обтянутую кольчугой спину охранника. Под левой лопаткой, аккуратно пропоров стальные кольца и почти полностью уйдя в плоть, торчал маленький нож.
