Не узнать его было невозможно, хоть я видела сейчас только кончик рукоятки.
Маленький нож в форме птичьего пера.
Нож, которым убивают чудовищ.
Или вырезают дудочки из тростника.
Перо Нальфран.
– Аааа… – выдавила я. – Ирис…
Он осторожно посадил меня, привалив к чему-то спиной. Слепое пятно таяло, как снег в тумане, нарочито медленно, нехотя. Просветлело лицо, открылось бледным ночным цветком в темной траве. Волосы, черные, с сизым голубиным отливом, затенили лоб, упали на плечи… целая чаща, не только рука – взгляд заблудится.
Брови длинные, как листья осоки.
Глаза цвета сумерек, очи души моей.
– Ирис!
– Увы, – сказал он. – Увы, моя прекрасная госпожа. С подсказкой не считается. Это я виноват, но другого оружия у меня не было.
Он протянул руку, выдернул из трупа перо Нальфран. Обтер лезвие о подол своей обтерханной рубахи – крови было всего ничего. Легкое движение, каким смахивают пыль, – толстая конопляная веревка у меня на лодыжках лопнула.
– С подсказкой? Ирис, с какой подсказкой?
– Оказалось, не так просто узнать меня в облике смертного, правда, Лессандир? Я думал, задача проще некуда. Я думал, ты узнаешь меня хоть в облике старика, хоть в облике пса, каким бы я ни явился. Это же так просто, видеть суть, когда сердце зряче. Правда, прекрасная моя?
Я ничего не могла ответить. Только разевала рот.
Он нагнулся совсем близко, щекой коснулся щеки. Сунул руку мне за спину, нащупывая веревки. Я ткнулась носом ему в волосы. Не узнала! Не узнала…
Веревка лопнула, я обняла сокровище свое, словно охапку сирени, полную росы. Полузабытый сладковатый травяной запах мешался со знакомым запахом дыма, пыли и пота. Так пахло от Пепла.
– Я должен уйти, Лесс. Сейчас.
Отстранился, придерживая меня за плечи.
– Нет, – сказала я. – Нет.
– Таково условие Королевы. Случилось так, что я был должен ей, и она потребовала, чтобы я отказался от поручительства. Я просил ее отпустить меня вместе с тобой, я ведь на службе у нее и просто так уйти не мог. Она сказала: хорошо, иди, но с условием – ты примешь смертный облик и будешь носить его, покуда твоя подружка не узнает тебя. Если узнает – сможешь вернуться сам и вернуть ее. Но не вздумай ни прямо, ни косвенно подсказывать ей, иначе договор нарушится и тебе придется вернуться ни с чем.
– Ирис… я бы узнала! Я бы узнала! Я почти узнала!
– Да, – кивнул он. – Да. Наверное. Но получилось как получилось. Давай я помогу тебе вылезти отсюда, и… мне пора.
Он начал меня поднимать, я в него вцепилась.
– Не уходи!
– Увы, прекрасная госпожа. – Он улыбнулся ободряюще, но глаза были грустными. – Я давал Королеве слово, придется выполнять. Теперь твоя очередь за мной бегать. Поднимайся, а то сейчас сюда толпа нагрянет.
– А… Ирис… Погоди, мне надо остаться. Здесь Каланда. И Мораг.
– Тебя только что собирались убить.
– Теперь нет. Здесь Каланда.
– Ну… хорошо. Делай как знаешь.
– Спасибо тебе, если бы не ты…
– Видишь, оно того стоило. Не вешай нос. – Он отступил, склонив голову – волосы тяжелыми крыльями упали ему на грудь, – снова вскинул взгляд. – До встречи.
– Я приду. Я ведь волшебница. Я приду к тебе.
– Моя прекрасная.
Быстро нагнувшись, поцеловал меня в лоб между бровями, затем повернулся и направился к двери. Боже мой, у него была Пеплова узкая спина, обтянутая Пепловой затасканной рубахой. Босые ноги забрызганы грязью. Только Ирис был выше ростом, и черная роскошная грива заметала ему плечи. Но походка… но наклон головы…
Он задержался на пороге, но не обернулся, только рукой махнул. И будь я проклята, если за дверью не шелестела камышами ночь Той Стороны, не всплескивала волной река Ольшана, не горели в черном небе нездешние звезды. Ночь раскололась золотистой щелью – и сомкнулась, оставив меня одну.
В комнате царил разгром. Наверное, надо было выйти и попробовать поискать Каланду, но я сидела на краю постели, заваленной рухнувшим балдахином, и тупо смотрела на дверь. Я бы просидела так до утра, и до полудня, и до следующего вечера, но из коридора донеслись быстрые шаги и голоса. Один из них был Корвитин:
– …все вверх дном, даже сесть не на что, я бы предложила…
Дверь распахнулась. Темная фигура на пороге вскинула руки, сложила ладони раструбом, развернув его в комнату. Знакомый жест. Я не почувствовала ничего, с вялым интересом разглядывая вошедшую.
Каланда.
Уже не грациозная девушка-охотница, но и не сорокалетняя матрона. Зрелая женщина в расцвете красоты – лет тридцать, не больше. Волосы подобраны под гребень, пара локонов выбилась на лоб. Мужской дорожный костюм лишен украшений и изрядно запылен. Перчатки за поясом, хлыст за голенищем, плащ она уже сняла. Она посмотрела на меня, на труп, снова на меня. В темных глазах отражалось пламя светильника.
– Каланда, – поздоровалась я. – Мы тебя искали. Хорошо, что ты пришла.
– Фьють! – присвистнула у нее над головой принцесса Мораг. – Это же малявка! Откуда ты здесь взялась?
Каланда, хрустя осколками, подошла ко мне. Красивые брови сошлись, над переносицей возникла складочка. Скульптурное лицо. Сильное. Строгое. На ней не было личины – она мало походила на себя прежнюю.
– Араньика?
