Судорожным движением схватила сама себя за горло. По щеке текла кровь – шрам лопнул, но она этого не замечала.
– Они убивают его. Вот так убивают. Положили в гроб. К матери. Он умрет, да? Умрет?
– Мораг, мне кажется, все не так просто. Эти амулеты…
– Кто это сделал? – Принцесса повернулась к нашим молчаливым свидетелям. – Кошка, кто это сделал? Ты видела, кто это сделал?
Эльви раздраженно стукнула хвостом по полу:
– Будь любезна обращаться ко мне по имени, принцесса. Я выше тебя и по возрасту, и по происхождению.
– Да будь ты хоть сама святая Невена! Хоть сам Господь Бог! Мне дела нет до того, кто ты такая. Отвечай, кошка!
О, холера черная!
– Эльви, Эдельвейс, пожалуйста! – Я поднырнула под локоть Мораг и бухнулась перед нашей хозяйкой на колени. – Умоляю тебя, расскажи. Принцесса очень боится за брата, потому позволяет себе резкости.
– Она вообще слишком много себе позволяет, – буркнула Эльви, отвернувшись.
– Пусть извинится, – предложил грим. – И повторит свою просьбу вежливо.
Мораг выругалась, сплюнула, но извинилась. Сквозь зубы.
– Для начала сойдет, – смилостивилась Эльви. – Но в следующий раз ни ругаться, ни плеваться не позволю. А сделали это два человека. Через сутки после того, как пустой гроб опустили в саркофаг.
– Погоди, погоди, Эльви! – Я поднялась, отряхивая колени. – Давай по порядку.
– По порядку, – легко согласилась она. – Этот гроб со всем его содержимым действительно трое суток простоял наверху, на хорах. Потом его перенесли сюда. Следующей ночью в крипту спустились двое мужчин, молодой и пожилой, вскрыли гроб и положили внутрь этот сверток.
– Кто были эти люди, ты знаешь их? – Мораг так дернула завязку у ворота, что шнурок разорвался.
Эльви помолчала, глядя на нее в упор светящимися глазами и явно нагнетая обстановку. А я еще на грима пеняла за его любовь к театральным эффектам!
– Один из них был король Леогерт Морао, – наконец проговорила она. – Тот, который теперь лежит вон в том саркофаге напротив. А второй и сейчас жив-здоров. Время от времени я вижу, как он проезжает по городу.
– Кто… кто это?
– Лорд Виген Моран-Минор, – припечатала Эльви. – Королевский камерарий.
– Виген! – Мораг рванулась в проход, и я повисла у нее на рукаве. – Пусти! Убью!
– Стой! Да стой же! У тебя доказательств нет. Слышишь? Кто тебе поверит?
Она стряхнула меня, но остановилась. Прижала к лицу стиснутые кулаки. Согнулась почти пополам.
– Мразь… Какая мразь… Виген! Заботливый брат… сука! Раздавлю как клопа.
– Мораг! – гаркнула я. – Прекрати выть! Надо разобраться. Они это сделали вдвоем с твоим отцом, понимаешь?
– С отцом… – Принцесса затравленно огляделась. – Виген и отец… вдвоем… не понимаю!
– Тссс! – мне пришла в голову замечательная мысль. – Эльго, мы все-таки будем вопрошать.
– Да, – Мораг схватила меня за плечо. – Да!
Я едва сдержала вопль – она цапнула своими железными пальцами по вчерашним синякам, которые сама же мне и наставила.
– Эльви, разрешаешь? – спросил грим.
Кошка смерила нас таким взглядом, каким только кошки способны смотреть.
– Правда – коварная штука, принцесса. Она не всегда то, что тебе требуется.
– Я хочу говорить с отцом!
– Как пожелаешь. Действуй, сосед.
– Теперь отойдите куда-нибудь и сядьте, не мешайте мне, – велел грим, поднимаясь.
Принцесса бросила свой плащ на пол, и мы на него уселись. Эльви прыгнула туда, где стоял фонарь. Пламечко вдруг затрепетало, сократилось, но, прежде чем оно погасло, я успела заметить – огромный черный пес медленно пересекает проход, приближаясь к соседнему саркофагу.
Пала тьма. Столетиями выдержанная, настоянная подземной тишиной, крепленная тихой смертью тьма. В черном воздухе растекся горестный запах паленой бечевы и перегоревшего масла. Я слышала прерывистое дыхание Мораг над ухом – и этот звук путал и поглощал все другие. Перед слепо распахнутыми глазами привычно поплыли красно-зеленые узоры – сверху вниз, слева направо. Откуда-то сбоку тянуло ледяным сквозняком, с другой стороны лучилось кромешным жаром невидимое тело принцессы – я вдруг очень остро ощутила этот жар, как в ту ночь в Нагоре, когда лезвие ее кинжала сонным зверьком ласкалось о мое горло.
И панически дернулась от прикосновения – но рука Мораг всего лишь легла мне на плечо.
– Они там не заснули?
– Тссс…
Стало совсем холодно, я заворочалась, подбирая босые ноги. Ни с того ни с сего накатило тошнотворное головокружение, в горле едко всплеснулась желчь, а жгучее излучение ладони и тела Мораг сделалось совершенно непереносимым.
– Пусти…
– Что?
Я отшатнулась в сторону и завалилась на бок, вдохнув горькую пыль. Щеку царапнул камень. Невидимая рука схватила меня за одежду, я оттолкнула пустоту. Перекатилась, спиной и затылком стукнувшись о край каменного постамента.
