– Каланда жива, – заключила я. – Король Леогерт заявил, что ее нет среди мертвых. Также он сказал, что Нарваро Найгерт – не его сын. С тем, что кроме куклы королевы мы обнаружили в гробу куклу младенца, логично предположить, что настоящего ребенка увезли вместе с матерью и он тоже жив. Хотя про ребенка старый король не успел ничего сказать.
Что-то длинно зашуршало, и за спиной у меня распахнулся проем. Из темноты выступила хрупкая фигурка, едва ли выше меня ростом. Детское треугольное личико, чернющие глаза, серебряная прядь в волосах. Белое на черном. Длинный тонкий кинжал мелькнул, спрятавшись в рукав. Я запоздало сообразила, что этот кинжал все время находился в дюйме от моей печенки. Бррррр…
– Значит, где-то ждет своего часа законный король Амалеры. – Нарваро Найгерт медленно оглядел нас с Кадором и вызывающе улыбнулся: – Настоящий король, господа. Истинный.
– Для меня настоящий король – ты, Герт.
Следом из темноты выдвинулась Мораг, высоченная, статная, больше похожая на молодого рыцаря, чем на женщину. Мне не слишком понравился ее взгляд – диковатый какой-то, с сумасшедшинкой. За ночь она здорово осунулась, скулы горели, шрам набряк и опять сочился сукровицей, искусанные губы припухли и шелушились. Она шла за братом как привязанная.
Кадор Диринг уже стоял возле кресла, склонив голову. Нарваро Найгерт кивнул ему и сел.
– Ты слышишь? – Мораг нависла над юношей. – Слышишь? Для меня, для других, для всех! Никто не посмеет…
– Слышу. Сядь, Мореле.
Принцесса выдохнула и отступила, сжимая кулаки. Садиться она не стала. Посмотрела на меня. Ну и глаза! Здорово ее переехало это известие. Король держался лучше.
– Ты кому-нибудь рассказывала о том, что произошло в крипте? – спросил меня Найгерт. – Кроме Кадора?
– Ни в коем разе, мой король.
– Хорошо. Остаются волшебные твари. Кому они служат?
– Никому. Они сами по себе. Людские дела их не интересуют.
Найгерт задумчиво потер висок.
– Придется поверить на слово. Значит, говорящая кошка назвала имя Вигена Минора?
– Да. Принцесса слышала.
– Мореле, бери свою колдунью, и идите за ширму. Кадор, у тебя там кто есть? – Найгерт ткнул пальцем вверх. – Нет? Хорошо. Мореле, тогда будешь приглядывать сама. Кадор, поставь мне кресло вон туда и зови Вигена.
Принцесса шагнула ко мне, молча развернула и втолкнула в темную комнату. Стена оказалась сделана из проклеенного холста, натянутого на раму и искусно расписанного под камень. В ней были прорезаны узкие, не шире щели в кладке, смотровые окошечки.
– Мораг, – шепнула я, – развяжи меня. Руки онемели совсем.
– Тссс!
Тихонько шелестнул вынимаемый меч. Я ощутила, как лопнула веревка. Мораг, больше не обращая на меня внимания, прильнула к окошечку. Меч она держала в опущенной руке.
Я кое-как растерла кисти, пошевелила пальцами, подышала на них. Под кожей бегали кусачие мурашки, я стиснула зубы, чтобы не шипеть. Сквозь узкие прорези сочился слабенький свет. В покинутой нами комнате лязгнула дверь, послышались шаги, потом знакомый голос произнес:
– Мой король.
Я прижалась глазом к щели.
Да, это Виген. Красивый и представительный, в богатом длинном одеянии. Широкая белая прядь, выгодно оттененная бордовым бархатом, куньим мехом и шитьем из мелкого жемчуга, сияла в полумраке. Лорд Виген разогнулся после поклона и сделал шаг к столу. Найгерт сидел на месте секретаря, стол как раз находился между ним и камерарием.
– У меня пара вопросов к тебе, Виг, – сказал Найгерт. – Садись.
– Герт, в чем дело? – Камерарий, подобрав полу, с достоинством опустился на табурет. – Почему ты вызвал меня сюда? Кадор забрал мое оружие. Я провинился?
– Сейчас мы это выясним. Помнишь те дни, когда умерла моя мать?
Лорд Виген вскинул голову. Малюсенькая пауза; если бы я не знала, в чем дело, я бы ее не заметила.
– Да. Конечно. Помню.
– Расскажи.
– Что ты хочешь услышать? Про похороны? Про то, как королева умерла? Я не присутствовал при этом. Лекарь и повитухи не смогли остановить кровь…
– Про похороны.
– Королеву Каланду три дня отпевали в Новой Церкви. За это время съехались лорды и вассалы, приехал из Багряного Бора твой дядя, Таэ Змеиный Князь, его сын Касаль Моран из Викота, приехал лорд Эрверн Араньен из…
– Мне интересно не кто приехал, а что происходило.
Камерарий волновался. Его рука, спрятанная от Найгерта под складкой упленда, мяла и тискала роскошную ткань.
– Королеву три дня отпевали, – повторил он. – Потом гроб спустили в крипту. В Амалере объявили траур. Это все знают.
– С тех пор в крипту никто не входил?
Лорд Виген забегал глазами. Знает кошка, чье мясо съела.
– П-почему не входил? Король часто посещал могилу… чуть ли не каждую неделю.
– А ты ходил?
– Я сопровождал короля пару раз. По его приказу.
– Когда это было в первый раз?
– После похорон. Довольно скоро.
Найгерт откинулся на спинку кресла. Помолчал, трогая висок. Виген смотрел прямо перед собой стеклянными глазами.
– На вторые сутки после похорон, – медленно проговорил Найгерт, – ты и король пришли туда среди ночи, вскрыли гроб, и…
Пауза.
