Кстати, где-то здесь была площадь с фонтаном, где я впервые увидела Пепла, и, на свою беду, подала ему золотой. Ага, вот и она. С фонтаном и кумушками.
— Ой-ей! Пепел, голубчик, кто ж тебя так, сердешный?!
— Кровищи-то, кровищи…
— Ой, девочки, как же так, средь бела дня мирных людей по живому режут!..
— Не расстраивайтесь по пустякам, добрые женщины. — Любимец кумушек одарил всех щербатой улыбкой, и добрые женщины разом умилились. — В кабаке споткнулся и неловко упал на вертел… а светлая госпожа была так милосердна, что помогла мне добраться до вас.
Я фыркнула и откашлялась:
— Видели бы вы, как драпал жареный поросенок! Пепел, снимай рубашку, я хочу посмотреть, куда тебя ткнули.
Он не стал спорить и рубашку снял. Я осмотрела и промыла рану — и впрямь, ничего опасного, лезвие скользнуло вдоль ребер и кровь остановилась сама. Одна из добрых женщин пожертвовала на повязку старое полотенце, другая вынесла старую мужнину рубаху — и Пепел оказался умыт, одет и доволен, правда, петь отказался, ссылаясь отсутствие "сухой ветки", рану и усталость.
Пока он любезничал с горожанками, я попыталась тихой сапой смыться, но неотвязный Пепел нагнал меня у края площади.
— Куда же ты направилась, госпожа моя?
Он пристроился рядом и зашагал бок о бок, искательно заглядывая мне в лицо.
— Ох, не знаю. Боюсь, мне придется уйти из города. Как можно скорее.
— Хочешь, я спрячу тебя, госпожа?
— С чего бы это? — Я остановилась.
— Хотя бы на время. Тебе надо успокоиться и подумать. Услуга за услугу — ты вытащила меня из этой заварухи.
— А ты кинулся меня защищать, хоть тебя никто и не просил.
Он вскинул голову, отбрасывая за плечи слипшиеся жидкие косицы великолепным жестом обладателя буйной гривы:
— Женщине не обязательно просить о помощи, госпожа, чтобы получить ее от меня.
Чертов нобиль. Сапог — и тех нет, рубашка с чужого плеча, а туда же, петушится, хорохорится, гонор показывает. Альтивес грандиосо. Гордый, итить… Хотя храбрости ему не занимать, это верно. Вот чего не ожидала!
Я улыбнулась:
— Даже ведьме?
— Да разве ты ведьма, госпожа?
— А ты еще не понял?
— Я-то как раз все понял, — заявил он высокомерно. — Это те недоумки не поняли ничего. И не поймут никогда. Их примитивному воображению до такого не подняться.
Что-то напридумывал себе сумасшедший поэт. Пропасть с ним, пусть думает, что хочет. Еще один мечтатель мне в коллекцию. Кстати, Ратер. Вот с кем мне надо поговорить.
— И куда же мы пойдем?
