Я вдруг почувствовала, насколько устала и измотана. Хотелось повесить все свои заботы на более крепкую шею и спрятаться за надежной широкой спиной… хотя бы за пепловой. Насчет ширины и надежности я, конечно, погорячилась, но лучше что-то чем ничего. Вот Ю был бы гораздо надежнее, но Ю…
— Здесь недалеко, — сказал Пепел. — Я слышал, зимой тут почти целый квартал выгорел, только несколько домов осталось. Говорят, лорд Виген их купил, под новую церковь, но пока строительство не началось.
— Так ты живешь в заброшенном доме? Не очень-то разумно. Первая облава…
— Ха! — он самодовольно усмехнулся. — Все не так просто, прекрасная моя госпожа. Пойдем, сама увидишь.
Мы миновали черный выгоревший квартал, пугающе безлюдный в пределах города, если не считать пары-тройки шарахающихся по углам подозрительных личностей, однако обильный бродячими собаками и кошками всех мастей. В конце однообразного вала закопченных руин уцелело четыре дома — по два с каждой стороны улицы. Первый по левую руку мы обошли с тыла, через взломанную дверь черного хода проникли внутрь, но вместо того, чтобы подняться в комнаты, Пепел потащил меня к каменной лестнице в подвал.
Света он не запалил и довольно долгое время мы двигались в темноте, непроглядной даже для моего тренированного зрения, а уж как ориентировался здесь Пепел осталось для меня загадкой. Потом мы на ощупь лезли по винтовой лесенке до круглой каменной площадки, где не менее недели назад сдохла какая-то тварь, надеюсь, что некрупная. Здесь мой спутник остановился и зашуршал чем-то, я ясно услышала, как звякают ключи. Скрипнула дверь.
— Проходи, госпожа моя. Только пригнись, здесь низко.
Он подтолкнул меня в спину, и я, пригнувшись, шагнула через порог. И сразу врезалась головой в груду чего-то мягкого, пыльного, колышущейся стеной вставшего на пути.
— Осторожно, это старая одежда. Проходи сквозь нее.
Я кое-как разгребла душные глубины и вывалилась на свободу, зажимая пальцами нос, чтобы не расчихаться. Оказалось, что потайная дверь пряталась под лестницей, а лестница эта находилась в большом холле городского дома, освещенном только узкими полосками света, пробившимися в щели ставен.
Пепел продрался сквозь одежду, фыркая и кашляя от пыли.
— Это жилой дом, — сказала я, оглядываясь.
— Он заколочен. Хозяева уехали. Пойдем, госпожа моя, наверх.
— А ты посчитал возможным пожить здесь, пока их нет? А если они приедут и обнаружат нас?
— Они не приедут.
— Откуда ты знаешь?
