— Э… да дня два назад. Как раз в ночь праздника. Ты уже в тюрьме сидел.
— Вот это да! Подряд, считай, одно за другим. Кто-то спешит. Почему?
Вопрос повис в воздухе. Кукушонок прав — кто-то спешит.
Пауза.
— Знаешь, что мне в голову пришло? — Ратер сгреб горсть песку и тонкой струйкой пропустил его сквозь пальцы. — Эти парни не по своей воле убивать пошли. Если этот кто-то спешит, он хватает первых попавшихся. Я смекаю, они вообще не бандиты, не преступники. Они это… жертвы. — Кукушонок скривился и плюнул под ноги. — Экая сволочь, этот… злодей главный! Мало ему принцессу угробить, он еще походя простых людей… как разменную монету. Доберусь до него! Надо разузнать, кому принцесса помешала.
— Ю… То есть, лекарь из замка говорит, что у Мораг полно врагов. Не любят ее в городе. Это ведь правда?
— Ну… правда. Но одно дело — не любить, другое дело — убить пытаться! Это какая-то шишка большая зуб наточила… Кто-то с колдунами связанный. Кто может человека заклясть? Ты можешь?
— Я? — Мне даже не по себе сделалось. — Да ты что? Нет, конечно!
— Значит, это какой-то колдун.
— А в городе есть колдуны?
— Почем я знаю… Раньше, говорят, были. А ноне то ли разбежались, то ли попрятались. У нас же эти, собаки страшные… ну, Псы Сторожевые. Бдят, чтоб нечисть всякая не разводилась. По деревням надо пошарить, вот что. Может, там бабки какие что знают…
— Бабки…
Я вспомнила старую Левкою. В Лещинке поговаривали, что бабка моя ведьма, но какая же она ведьма? Уж я-то точно знала — не ведьма она, знахарка, старуха-бормотунья, травки понимала, болячки заговаривала, сглаз снимала, скотину находила. Родам помогала. Церковь посещала! Какая же она ведьма? Что она знала о волшбе? Да ничего, почитай… В каждой деревне были бабки вроде Левкои. Слухи о них всякие ходили, но что-то не верится, что хоть одна была настолько сведуща в магии.
В магии Ама Райна сведуща была. Интересно, куда она подевалась? Каланда умерла, а вот куда исчезла великолепная госпожа Райнара? Неужели тоже умерла? Магичка, эхисера — просто так взяла и померла? Или… ее тоже убили?
Может, и Каланду убили?
Может, эта вражда давняя, оттуда идет, еще с каландиных времен?
Оказалось, что мысли Кукушонка весьма созвучны моим собственным. Он вдруг посветлел лицом и заявил:
— Ты ж говорила, что Мораг сама колдунья! Ты ж вчера мне это говорила!
— Да, — я кивнула. — Похоже, здесь собака и зарыта. И копать надо именно отсюда и именно в этом направлении. Пойдем.
— Копать? Куда?
— Сперва на остров, потом в город. Я должна увидеться с королем.
