— Не то, чтобы я тебя пугал или сильно отговаривал, подружка. Просто хочу знать, соображаешь ли ты, что делаешь. Серьезное решение. Сделка. Так ли тебе эта беседа нужна?
— Я ломала голову целый день. Мне надо во что бы то ни стало обойти противника. Что от меня потребует Полночь?
Эльго задумался.
Надолго задумался.
Странно мы, наверное, смотрелись, на краю площади, в стороне от неумолкающей портовой суеты, недалеко от городских ворот: босой подросток в дурацкой войлочной шляпе — и сидящий перед ним здоровенный черный пес с острыми ушами. Хотя — почему странно? Мальчишка разговаривает с собакой. Самая естественная из существующих картин.
— Ну что, — грим выпал из задумчивости. — Значит, сделка. Предлагаю равный обмен — услуга на услугу.
— Какая услуга?
— Когда мне придет нужда, — пес прищурил алые глаза, — я обращусь к тебе, Леста Омела. И ты выполнишь мою просьбу. Ага?
— Эльго, я надеюсь, ты не попросишь меня… о чем-нибудь невозможном? Убить того, кто мне дорог… вообще кого-то убить…
Грим выразительно пожал плечами:
— Вряд ли мне понадобиться чья-то смерть.
— Ну и всякое такое… Давай определенно договоримся. Конкретно.
— Э-э, нет. Так не годится, соседка. — Песья саблезубая улыбка. — Поверь моему опыту, определенность в такой сделке еще хуже. Договор с Полночью — это сделка с судьбой. Чем больше ты будешь подозревать подвох и пытаться от него защититься, тем вероятнее попадешься. По дружбе тебе говорю. Вообще-то я не обязан о таких вещах предупреждать.
Я покусала губу. Эльго прав. Сделка есть сделка. Конечно, хочется заплатить поменьше, а получить побольше. А еще лучше — задаром. Но в итоге все равно получится, что провел сам себя.
— Судьбу можно обманывать, — кивнул грим, будто услышал мои мысли, — но нельзя обмануть. Так один умный человек сказал. Очень точно сказал. Правда, он говорил о времени, но и судьба, и время — суть отражения единого закона бытия.
— Полночь подчиняется законам бытия?
— А куда мы денемся? Полночь существует — значит, бытие.
— Но мертвые — это ведь ваша епархия?
— Помнишь, что наш с тобой общий приятель говорил? Что, де, нет никаких мертвецов? Ну вот, он, в общем-то, прав.
— Погоди, погоди, погоди… А кого же мы спрашивать собираемся? Ты же сам только что заявил, мертвые говорят исключительно правду!
