— То есть, я еду не как Мораг Моран? — Принцесса прищурилась. — Понимаю. Я еду в мужском, под видом молодого рыцаря, и присоединяюсь к свадебному поезду как какой-нибудь полублагородный любитель дармовщинки.
— Каких, я уверен, к поезду и так прицепится немеряно. Ты будешь просто один из. Тебе даже не придется представляться нашей леди Клест. Зато несложно будет посматривать по сторонам и слушать что болтают.
— Ага. — Принцесса, похоже, воодушевилась. — Заодно посмотрю, какова эта курвища без фаты.
— Ты только не пугай ее, слышишь? Когда вы приедете, большинство гостей уже соберется. Не знаю, когда прибудет Иленгар…
— Погоди. Герт, но если каландин отпрыск таки объявит о своем праве и Каланда его подтвердит… Прошло не так уж много лет, здесь полно народу, который помнит королеву. Ее свидетельство будет очень весомо.
— Да. — Бледные губы презрительно изогнулись. — Мы встретим их заявление со слезами радости на глазах. Раскроем им объятия и воссоединим семью.
— Не поняла… Как? Если она скажет, что ее и наследника украл колдун, оставив взамен заколдованных кукол, то сразу возникнет вопрос — а кто есть ты, Найгерт? Откуда ты взялся?
— А мы ответим, что детей было двое. Я и мой младший брат. Так сказал мне, тебе и своему внебрачному сыну Вигену король Леогерт Морао, находясь на смертном ложе. И пусть докажут, что это неправда.
— Лжесвидетельство? Виген пойдет на лжесвидетельство?
— А куда он денется? Меня больше интересуешь ты, Мореле. Ты — пойдешь?
Мораг помолчала, глядя брату в глаза.
— Пойду, — сказала она глухо. — Ради тебя — на все, ты знаешь.
— И против матери пойдешь?
Опять пауза. Принцесса сжала кулаки.
— И против матери.
Найгерт потянулся вперед, коснулся стиснутого кулака — и тот раскрылся под прозрачными пальчиками. Поднял сестрину руку, поднес ее к губам. Мораг не выдержала, сгребла мальчишку в объятия, в которых он прямо-таки утонул. Принялась его облизывать. Смотреть на это было тошно.
Но я почему-то смотрела.
Она согласна на все… Даже встать против матери. И против своего настоящего брата. Ради этой маленькой ехидны… что она вообще в нем нашла? Он умница, не спорю, и, может, хороший король. Но стервец, каких мало. Он ведь не любит тебя, принцесса. Он, наверное, вообще любить не умеет. И черепушка у него не так уж болит. По-моему, он притворяется. А может, не притворяется, вид у него и правда выжатый…
Найгерт пискнул, и Мораг его отпустила.
— Голова кругом… — Он тяжело дышал. — Не надо больше, Мореле. Я же не каменный.
