— На хитрошть найдетщя большая хитрошть! — Она так тискала платье у меня на плечах, что шелк визжал у нее под пальцами. — На щилу найдетщя большая щила! Не ищи вороненка, ищи ворона. Ворон вороненку глаз выклюет! Глаз выклюет! Каррр-каррр-каррр!
— Какой еще ворон? — Я морщилась от боли — она мне все плечи искогтила.
Райнара захихикала ни с того ни с сего, но глаза ее со страшной внимательностью смотрели сквозь прищур.
— Аманте. Ее аманте. Ее аманте — большой черный ворон. Ищи его!
И она с размаху ткнула меня в грудь колючим кулаком. Уй, холллера!
— Ворон и вороненок… они что, родственники?
— Нееет! — Корявый указательный закачался у меня перед носом. — Нееет! Нет! Нет! Нет! Ищи ворона!
— Ну хорошо, хорошо. Только выведи меня.
— Шама выйдешь. А штоб не увидели — вот тебе щеть. Ни одетая, ни ражьдетая, ни верхом, ни пешком, ни в полдень, ни в полночь… — Старуха надавила мне на плечо, заставив опуститься на колени в центре паутины. — Дехадме, нудохаш рейех. — Темные скрюченные пальцы засновали вокруг, собирая лохматые нити, выплетая все новые и новые узлы. — Пуех ке веишь ке-ех коша клара. — Она вплетала в паутину и меня и себя. — Ке мах ке вошотрох нудох. — Она подтолкнула меня вверх, я встала — глаза в глаза с Райнарой. Паутина приподнялась вместе со мной и теперь лежала у нас с Райнарой на плечах. — Тенхо пара енкаварше каушах.
Старуха достала из-за пазухи крученый из той же шерсти шнурок и собрала на него последние петельки.
— Дехадме эхкондерше а макула щьега!
И совершенно неожиданно повалилась на колени, одновременно дергая за шнур. Голова ее исчезла под сетью, а сама сеть, шурша и волоча мусор, поползла по соломе, собираясь в большой рыхлый ячеистый плащ. Я сунула ладонь под нитки; задушить они меня не могли, однако горло перехватили очень неприятно. Оттянула шнурок, но гадкое ощущение осталось. Какая-то блуждающая невнятная тошнота. Даже перед глазами как-то все… я подняла взгляд к потолку — там, в маслянистой темноте, плавали белесые пленки. Приживалы. Гадость.
Райнара вывалилась из-под плаща, отползла на пару шагов. Ткнула в меня изрезанным в кровь пальцем:
— Иди, араньика. Ищи ворона.
— Что это, Ама Райна? — Я приподняла сетчатую полу.
— Шеть колдовшкая. Макула щьега. Иди, тебя не увидят.
Макула сьега? Слепое пятно!
Интересно, оно действует или нет? Так или иначе, но ничего другого я здесь не получу. Придется проверить.
