— Пх-пх-пх… Фууу… Ага. — Крапчатые совиные глаза уставились на меня. — Значить, все еще хужее, чем я думала. Значить, тебе еще всыпать могут. Каких таких делов ты там начудила, чудилка?
Я закусила губу. Ну вот режь меня — не скажу. Еще чего. Может, мне это вообще приснилось.
— Молчишь, ага. — Бабка, щурясь от дыма, еще раз оглядела комнату. — Знатных, значит, делов… — Слыхали? — обратилась она к образкам, что украшали красный угол, воткнутые в прошлогодний вересковый букет. — Малая-то моя… дуреха скудоумная… внученька шелковая… Че с ей делать? А то как потащат девку в застенок, как поломают ручки-ножки — не твори, чуфонь немытая, непотребства… Знай, шавка, свою веревку…
Я отвернулась к окну.
— А не скрала ли ты там чего, девонька?
— Нет.
— Уже лучшее. Нагрубила кому, гонор показала?
— Нет.
— Куда не след нос сунула?
— Нет! Левкоя! — Я вскочила. — Отстань от меня! Отстань! Отстань!
— Ах-ах, вертопрах. А вот за тобой солдатики придут? А вот потащат тебя, кошку облезлую? А вот вывалят в смоле и перьях, да на кобылу хромую, да по всему городу… Хошь в смолу?
— Пусть. Левкоя, тебя они не тронут, со мной пусть делают, что хотят. Все. Я больше об этом говорить не желаю.
— Ремнем бы тебя, внученька. Да с оттяжечкой. Да чтоб света белого не взвидела.
Я подобрала скребок, подобрала тряпку, окунула в ведро с водой и опять полезла под стол.
Говорят — хуже нет чем ждать и догонять. Неправда. Ждать — хуже. Когда гонишься — хоть что-то делаешь. А тут сидишь сиднем, только душа мечется, покоя не знает. Ыыы! Вернет меня Каланда или нет? Может, и впрямь, солдат пришлет?
Книжка! «Верхель кувьэрто», «Облачный сад». Тайны, волшебство, гении… "Когда же означенное свершится, и зов твой явит пред очи твои гения твоего, что отныне будет соприсущ тебе в делах твоих и помыслах твоих"… Неужели из-за минутной слабости я этого лишусь?
Я стиснула пылающее лицо мокрой грязной рукой. Сама виновата.
— Хорош сопеть, дурилка.
Бабкина нога в крепком смазанном сапоге пнула меня в бедро. Я молчала, с остервенением скобля пол.
— К вечере в Торну Ходь пойдем, слышь? Сперва в церкву, а потом до Луши Габоровой, она Гетинку свою замуж выдает. Будем девку отчитывать, от порчи, от сглазу, от вреду, от дурного ветру.
— Гета замуж выходит? — удивилась я. — Вот новость! За кого?
