— Ю, — у меня перехватило горло, пришлось откашляться. — Ю. Не могу врать. Тебе — не могу…
— Зачем же врать? — сразу откликнулся он. — Зачем, Леста Омела?
— Не знаю… мне казалось, так безопаснее.
Он ничего на это не ответил, глядя мне в лицо и улыбаясь бледными губами. Я подумала: почему он не щурится, чтобы разглядеть, я же довольно далеко сижу, а зрение у него и в молодости было не ахти… Молчание затягивалось. Потом Ю перевел дыхание и сказал:
— Ты вернулась.
— Да.
— Зачем?
— Я не хотела возвращаться. Меня не спрашивали.
Он, наконец, отвел глаза. Опять долгая пауза. Потом:
— Не могу сказать… что я очень рад.
Я покачала головой:
— Ты придаешь слишком большое значение моему возвращению, Ю. Я вернулась не с того света. Я вернулась с той стороны.
— Есть разница?
— Огромная. Смотри. — Я подняла руку, и тень ее косо упала на бумаги и раскрытые книги. — Мертвецы не отбрасывают тени, не так ли? Я из плоти и крови, можешь потрогать.
— Я тебя уже трогал.
Он не захотел лишний раз ко мне прикоснуться, и меня это отчего-то задело. Все-таки что-то не так, да, Ютер? Ты чувствуешь то же, что и дурачок Кайн? Чуждость? Холод? Я подалась вперед, навалившись грудью на стол:
— Ты ведь слышал сказки о Волшебном Народе, Ю?
— Дролери? Я всегда считал, что это только сказки. Ты хочешь сказать…
— Дролери… Ну, пусть будут дролери. Все эти годы я провела там, с ними. На той стороне. Меня спасли и мне помогли. И вернули домой. Двадцать лет спустя.
— Двадцать четыре. — Он опять слабо улыбнулся. — Ты ничуть не изменилась, Леста…
— Внешне — может быть. А внутри, скорее всего, изменилась. Я не спала, Ю, я жила, хоть и не здесь. Для меня время промчалось быстрее. Сказать по правде, я не могу подсчитать, сколько лет прошло для меня…
А может — месяцев? Может, вообще — дней? У меня не было никаких ориентиров, я не следила за календарем. Что меньше всего интересовало меня там — так это время…
Я не вдавалась в подробности своего прибытия на ту сторону. В таком куцем изложении моя история почему-то выглядела убедительней. "Меня спасли и мне помогли". Словно кому-то из обитателей Сумерек было дело до тонущей в Нержеле девчонки.
Ю поверил, это было видно по его лицу. Наверное, ему легче было поверить, чем не поверить. Легче считать меня живой, чем мертвой. Мне на счастье.
Он нервно куснул губы:
— Значит, никакой Ракиты не было?
— Не было.
— И в Амалере ты уже…
— Чуть больше недели.
— А что за свирель ты здесь искала?
