— Про свирель все — чистая правда. Это артефакт с той стороны. Я сегодня потеряла ее… то есть, это было уже вчера. То ли выронила в толпе, то ли украли… Я слышала ее… она где-то здесь. Лучше бы Найгерт в благодарность вместо денег велел ее разыскать!
— Королевская благодарность — не деньги, Леста, — резко осадил меня Ю. — Королевская благодарность — это то, что он отпустил тебя. Не отдал тебя Кадору, не отдал церковникам, отпустил восвояси. Ты забралась не в дом какого-то купца или торговца рыбой. Ты забралась в Нагору. Ты была свидетелем, а может, участником преступления. И после этого тебя отпускают. Хорошо, что Кадор Диринг сейчас в отлучке, а то никакое заступничество принцессы тебя бы не спасло. Нарваро Найгерт соизволил тебе поверить, хотя ты бессовестно врала ему в глаза — вот это и есть истинная королевская благодарность.
Ютер выпрямился, глаза его засверкали. Экий натиск!
— Конечно, конечно. Трепещу и преклоняюсь. Это лишь в сказках бывает — "проси, чего пожелаешь"… Только свирельки у меня как не было, так и нет. Ю, ради старой дружбы, поищи свирель! Может, кто-то купил ее вчера у вора и привез сюда. Она вот такой длины, золотая, с резьбой…
— Не обещаю, что найду, но посмотрю. — Он помолчал, поцарапал ногтем стол, почесал переносицу. — Вот ты вернулась к нам, Леста. И что ты теперь намереваешься делать?
— Просто жить.
Я, в порыве откровенности, наверное рассказала бы старому приятелю и о волшебном гроте, и о мантикоре, будь при мне моя свирелька. Но без свирельки все эти чудеса перестали для меня существовать — стоит ли забивать ими голову королевскому лекарю? Когда найдется мое сокровище (ах и ах!), тогда и поговорим, а сейчас…
— Лучше бы тебе уехать, Леста. Найгерт недвусмысленно на это намекнул, а принцесса так прямо сказала.
— Найгерт намекнул?
— «Ютер, отвези ее в гостиницу или куда она скажет». Это его приказ. Я могу посадить тебя на корабль.
— Нет, — я упрямо опустила голову. — Если мне понадобится уехать, я уеду сама.
— Как знаешь. Но на глаза Дирингу тебе лучше не попадаться. Он тебя узнает.
— Дирингу? Я не помню его. Нет, не помню.
— Зато тебя многие помнят. Кадор Диринг точно помнит. Брата его так и не нашли. Королева тогда вернулась, а Стел — нет.
— Стел?
— Стел Диринг, телохранитель молодой королевы. Помнишь?
(…- Стань прямо, — велел молодой рыцарь, сурово хмурясь. — Руки покажи. Ты воровка!
— Стел, тонто, но! — крикнула Каланда, выламываясь из кустов.
Рыцарь глянул на нее, залился краской, повернулся и отбежал на несколько шагов.
— Эхто эх ми араньика, — кричала Каланда, потрясая кулаком. — Стел!)
— Да… — пробормотала я, — был такой… А что с ним случилось?
— Это тебя надо спросить.
