Золотая цепь полностью

Джеймс и Мэтью сели на землю, чтобы Джеймс мог удерживать голову Мэтью неподвижно. Он осторожно изобразил руну иратце на щеке друга, пока тот дергался и вполголоса жаловался.

– Трудно сказать, что именно ей известно, – заговорил Джеймс. – Я уверен только в том, что она знала насчет первого демона, того, что жил в оранжерее, но вряд ли ей известно о его мстительном потомстве.

– Она знала достаточно, иначе не явилась бы сюда, – заметил Кристофер. – Хотя, с другой стороны, возможно, что она просто следила за Грейс.

На лице Джеймса появилось задумчивое выражение, и Корделия невольно задала себе вопрос: что же сказала ему Татьяна у коляски, когда никто не слышал ее? Он тогда выглядел потрясенным, ошеломленным, как будто она ударила его по лицу.

– Они исчезли потому, что ты им приказал, не так ли? – произнесла Корделия.

– Видимо, так. – Джеймс внимательно рассматривал щеку Мэтью, оценивая собственную работу. Затем с удовлетворенным видом отодвинулся. Мэтью извлек из кармана флягу, отвинтил крышку и сделал большой глоток.

– Они отправились туда, где водятся демоны-церберы. Во имя моего деда, – горько продолжал Джеймс.

– Как нам повезло, что ты связан родственными узами с такой важной персоной, – сухо произнес Алистер.

– Если бы демону действительно было небезразлично то, что Джеймс родственник «важной персоны», он мог бы сказать и мне что-нибудь, – вмешалась Люси. – Как-никак, я его сестра. Не люблю, когда обо мне забывают.

Джеймс улыбнулся – Корделия подозревала, что это и являлось целью Люси. Когда он улыбался, на щеке у него возникала ямочка, способная ранить девушку в самое сердце. Подобные вещи следовало бы запретить.

– Они преданы семье Блэкторн, в их собственном извращенном понимании, – вслух размышляла Люси. – Вот почему они не хотят, чтобы мы рассказывали другим о происшедшем.

– Ах да, – издевательски усмехнулся Алистер, – ведь Конклав не одобрит выведение стаи церберов в оранжереях и тот факт, что Блэкторны напустили их на Эрондейла… несмотря на то, что его поведение весьма раздражает некоторых людей.

– Я же сказала тебе, их вывел Бенедикт Лайтвуд, – сурово произнесла Люси.

– Да, все это, конечно, очень досадно, – заговорил Мэтью, – однако следует во всем видеть положительные стороны. Мы все-таки сражались с обычными демонами под покровом тьмы, а не с ядовитыми тварями, которые являются невесть откуда средь бела дня.

– О! – воскликнула Корделия. – Я совсем забыла. Мэтью, нужно рассказать им о том, что мы узнали от Гипатии. Мы должны посоветоваться с Рагнором Феллом насчет демонов, появившихся в парке.

Со всех сторон посыпались вопросы, и Мэтью поднял руку, призывая к тишине.

– Да, мы говорили с Гипатией Векс в Адском Алькове. Она обещала отправить Рагнору сообщение. Но мне кажется, что нельзя полагаться на это обещание.

– Возможно, но Анна была права, – возразила Корделия. – Пока нет вестей от Рагнора Фелла, мы должны расспросить других обитателей Нижнего Мира. Чародеи много говорили о Магнусе Бейне…

– Ах, Магнус Бейн, – протянул Мэтью. – Мой личный пример для подражания.

– Помню, помню, ты описывал его как «Оскара Уайльда, если бы он обладал магическими способностями», – усмехнулся Джеймс.

– Однажды в Испании я посетил вечеринку, которую устроил Магнус Бейн, – сообщил Томас. – Было не слишком интересно, потому что я не знал там ни души. В итоге я довольно сильно напился.

Мэтью оторвался от фляги, завинтил крышку и ухмыльнулся.

– Это тогда ты сделал себе татуировку?

Люси захлопала в ладоши.

– Вы, мальчики, постоянно шутите по поводу татуировки, которую Томас сделал себе в Испании, но Томас так и не позволил мне на нее посмотреть. Согласись, Корделия, это крайне жестоко по отношению ко мне! Я же писательница. Я считаю, что мне необходим такой опыт, как изучение татуировки на близком расстоянии.

– А я считаю, что в этом нет никакой необходимости, – убежденно произнес Томас.

– Неужели проблема заключается в том, что татуировка находится на… неприличном месте? – поинтересовалась Люси.

– Нет, Люси, – пробормотал Томас с видом зверя, загнанного в угол.

– А я бы хотел на нее посмотреть, – странно спокойным голосом произнес Алистер.

Томас помедлил несколько секунд, затем расстегнул пуговицу на манжете здоровой руки и закатал рукав до локтя. Все подошли поближе и вытянули шеи. На внутренней стороне мускулистой руки Томаса, на бледной коже виднелись темно-серые очертания компаса. Север, юг, восток и запад были обозначены вместо стрелок клинками кинжалов, а в центре красовалась распустившаяся роза с темными лепестками.

Корделия думала, что татуировки похожи на Метки Сумеречных охотников, но этот компас с розой напомнил ей кое-что другое. Черно-белый рисунок, подобно книгам и стихам, написанным чернилами, рассказывал какую-то историю.

Люси снова зааплодировала. Алистер издал странный звук, глядя куда-то в сторону, как будто вид Томаса его раздражал.

– Мне кажется, это очень мило, Томас, – заметила Корделия. – Северная стрелка указывает на плечо, на вену, которая идет прямо к твоему сердцу.