– Я очень благодарна вам, сэр, за то, что вы позволили им одолжить экипаж и привезти меня, – вмешалась Корделия. Она сделала невинное лицо и смотрела на Уилла и Тессу, широко распахнув глаза. Джеймс прикусил губу, чтобы скрыть улыбку: как интересно, подумал он, а она умеет искусно лгать. Но его родители хотя бы не удивились, увидев их всех в броне. Когда утром Люси и Джеймс выходили из дома, Уилл сказал, что даже после нескольких лет ночного патрулирования они не должны расслабляться ни на минуту. Следовало постоянно носить с собой оружие, не только ночью, но и днем. Кроме того, отец посоветовал Джеймсу взять с собой Мэтью. Джеймс обрадовался, поскольку с самого начала так и собирался поступить.
– Мне так хотелось прийти в Институт и предложить свою помощь, – продолжала Корделия.
Уилл сразу же смягчился.
– Конечно же. Здесь вам всегда рады, Корделия. Хотя, к моему огромному сожалению, нам нужно уходить – Чарльз, как заместитель Консула, велел нам прибыть на Гровнор-сквер, чтобы обсудить вчерашнее нападение. Насколько я понимаю, там будут только высокопоставленные члены Анклава.
Мэтью состроил презрительную гримасу.
– Звучит угрожающе, клянусь Ангелом. Надеюсь, вы позволите мне сегодня переночевать у вас.
Тесса улыбнулась.
– Мы уже велели приготовить для тебя свободную комнату.
– Поскольку я знаком с Чарльзом чуть ли не со дня его рождения, мне трудно воспринимать этого юношу как представителя власти, – задумчиво пробормотал Уилл. – Как вам кажется, если он скажет что-то такое, что мне не понравится, я могу потребовать, чтобы его отшлепали?
– О да, прошу вас, – воскликнул Мэтью. – Ему это будет очень полезно.
– Уилл, – с упреком в голосе произнесла Тесса, и в этот момент на пороге появилась Бриджет. Она несла огромное средневековое копье со старым, вытертым древком и ржавым железным наконечником. Забравшись на место кучера, служанка бросила мрачный взгляд на Уилла и Тессу.
– Надеюсь, вы собираетесь заколдовать этот экипаж, – заметил Джеймс. – Люди подумают, что римляне в очередной раз собираются завоевать Британские острова.
Тесса и Уилл сели в карету. Когда Бриджет взялась за вожжи, Тесса выглянула в окно.
– Дядя Джем сейчас в лазарете с несколькими другими Безмолвными Братьями, он присматривает за больными, – сказала она. – Пожалуйста, постарайтесь им не мешать и позаботьтесь о том, чтобы у них было все необходимое для работы.
Джеймс кивнул, и карета выехала из двора на улицу. Он знал, что Институт окружен вооруженной охраной: еще когда они подъезжали, он заметил на крыше нескольких бойцов в черной броне. Уилл и Тесса в свое время прошли через многое и понимали, что в минуту опасности нельзя оставлять Институт без охраны.
Он посмотрел на сестру, размышляя про себя: интересно, о чем она думает, может быть, о том же, о чем и он? Она стояла неподвижно, глядя на верхние этажи Института – скорее всего, на окна лазарета. Он привык к тому, что Люси постоянно находится в движении, и ему было странно видеть сестру бледной, усталой, ушедшей в себя, в какие-то невеселые мысли.
– Идем же, Люси, – позвал Джеймс. – Пойдем в дом.
Она окинула его хмурым взглядом.
– Нечего говорить со мной таким озабоченным тоном. Я в полном порядке, Джеймс.
Он обнял ее за плечи.
– Не каждый день увидишь мага, размазанного по полу собственной спальни, – возразил он. – Думаю, тебе надо немного передохнуть. Клянусь Разиэлем, нам всем нужно передохнуть после того, что здесь произошло за последние несколько дней.
Когда они поднимались по ступеням крыльца Института, Джеймсу вдруг пришло в голову, что он с самого утра ни разу не вспомнил о Грейс. Мать всегда говорила, что лучшим лекарством от тревог и душевных ран является активная деятельность, и он с головой окунулся в дела; с другой стороны, он понимал, что должен каким-то образом внести ясность в отношения с Грейс. Он только вчера окончательно осознал, что Татьяна никогда, ни за что не позволит им пожениться. Но он сказал себе, что Грейс, вне всяких сомнений, обратится к нему за помощью, и тогда он спрячет ее в безопасном месте.
Джеймс был уверен в том, что это случится совсем скоро.
– Итак, Джессамина, – заговорила Люси. – Могут ли призраки лгать?
Они находились в комнате Люси. Мэтью и Джеймс усадили хозяйку на кушетку и завернули в одеяла, несмотря на ее возмущенные возгласы и заявления о том, что с ней все в порядке, и что она не нуждается в няньках. Но Джеймс твердо возразил, что ему не нравится ее вид. Она действительно была очень бледна, когда они выходили из дома Гаста.
Корделия сидела рядом с Люси на диване, а Мэтью с Джеймсом расположились в креслах, как это делают все молодые люди: развалились, вытянув ноги, перед этим небрежно швырнув верхнюю одежду на кровать, а грязные сапоги – на ковер. Оба пристально уставились на то место, откуда доносился голос Джессамины, хотя видеть ее мог только Джеймс.
