– Мэтью, неужели кто-то еще…
– Нет, – быстро проговорил Мэтью. – Нет, Джейми, никто больше не умер. Анклав решил отправить раненых в Безмолвный город. Они слишком плохо себя чувствуют, чтобы перемещаться при помощи Порталов, поэтому твои родители и родители Кристофера сейчас помогают перевозить их. Даже Чарльз отдал свою карету.
– А Грейс? – спросил Джеймс. Произнося это имя, он ощутил какое-то странное чувство, как будто оно прозвучало иначе, чем прежде. Он вспомнил страшную, невыносимую боль, которую испытал вчера, боль, утягивающую его куда-то вниз, в черную бездонную пропасть. Чувство, будто ему вскрыли грудную клетку, вырвали сердце. Сейчас он не ощущал ничего подобного. Он помнил эту боль, но она совершенно определенно ушла. Она наверняка вернется, подумал он. И сейчас, во время небольшой передышки, ему необходимо собраться с силами.
– Паунсби предложили ей пожить у себя, – сказал Мэтью. – Их дом находится в Хайгейте, неподалеку от врат Безмолвного города. Она сможет навещать мать. – Он помолчал некоторое время. – С ней все будет в порядке, Джеймс.
– Нисколько не сомневаюсь, – ответил Джеймс. – А где Люси? Она знает, что происходит?
Мэтью посмотрел на друга в изумлении.
– Да, но… ты слышал, что я сказал насчет Грейс?
Прежде чем Джеймс успел ответить, на пороге появилась Люси. Она была в костюме для тренировок – тунике, рейтузах и сапогах – и держала в руках несколько писем. Должно быть, недавно принесли почту. Она положила корреспонденцию на серебряный поднос, стоявший на конторке, и подошла к Джеймсу. Лицо у нее было озабоченное.
– Джейми! О, слава Богу. Матушка рассказала мне насчет Чарльза и Грейс, но я больше никому ни словом об этом не обмолвилась. Как ты? Твое сердце разбито?
– У Жестокого Принца Джеймса все в порядке, благодарю, – улыбнулся он. При этом он с некоторым удивлением заметил, что Мэтью попятился, осторожно обошел Люси так, чтобы она не видела, и принялся копаться в письмах. – Где ты была, Люс?
– Наверху, в зале, мы с Корделией тренировались, – объяснила сестра. – Алистер отправился вместе с Чарльзом перевозить больных, а она осталась со мной. Мы решили, что нужно подготовиться получше, ну, знаешь, на всякий случай. Вдруг у тебя назначено еще какое-нибудь тайное свидание, которое может закончиться битвой с демонами.
– Маловероятно, Люси, – улыбнулся Джеймс и заметил, что Мэтью снова как-то странно посмотрел на него.
– Джеймс, – строго произнесла Люси. – С нами тебе не нужно притворяться, будто ничего не произошло – как лорд Уингрейв, когда возлюбленная отказалась выйти за него замуж.
Джеймс принялся соображать, есть ли среди его знакомых человек с таким именем.
– А это еще кто такой?
– Это герой «Прекрасной Корделии», – с видом оскорбленного достоинства произнесла Люси. – Я четко помню, что на прошлое Рождество читала вслух отрывок, где он фигурирует. Папа был в восторге.
Мэтью резко развернулся, спрятав руки за спину.
– А, Люси, – заговорил он неестественно громким голосом. – Вижу, ты успела потренироваться. Ты подобна великой британской воительнице. Например, Боадицее, которая возглавила восстание против римского владычества. Садись же! Позволь, я сделаю тебе сэндвич с медом.
Люси неуверенно посмотрела на Мэтью, но затем пожала плечами.
– Сегодня утром с тобой явно что-то не то, Мэтью, – фыркнула она, – но я обожаю сэндвичи с медом.
Она уселась за стол и потянулась к чайнику.
– Насколько я понимаю, Чарльз и Грейс еще не объявили официально о своей помолвке, но ведь это было бы ужасно неприлично с их стороны сейчас, когда Ариадна лежит больная, без сознания. Удивляюсь, как это Инквизитор не попытался арестовать Чарльза под каким-нибудь предлогом.
Мэтью пересек комнату, направляясь к вазочке с медом, стоявшей на буфете, и по дороге незаметно вложил в руку Джеймса какую-то бумагу.
– Адресовано Люси, – прошептал он, – но на самом деле это письмо для Корделии. Передай ей.
Когда
– Ой, по-моему, я забыл надеть носки, – объявил Джеймс, и Люси уставилась на него, как на чокнутого. Он поднялся и направился к выходу под прикрытием обеденного стола, стараясь, чтобы Люси не видела его ноги. – Я вернусь через минуту.
Джеймс вышел в коридор и помчался по лестнице в мансарду, перепрыгивая через две ступени. Он вдруг понял, что ему стало гораздо легче двигаться – как будто он сбросил с плеч тяжкое бремя, которое носил последние несколько месяцев, даже не подозревая о его существовании. Добравшись до площадки третьего этажа, он решил рассмотреть бумагу, подсунутую ему Мэтью: это было письмо, адресованное Люси Эрондейл, и адрес на конверте был написан рукой Консула. Джеймс сразу узнал почерк.
