Золотая цепь полностью

«Пойдем со мной, – прошипело чудовище. – Пойдем со мной, дитя демонов, туда, где тебя ждет почет. Ты видишь тот же мир, что и я. Ты видишь этот мир таким, каков он в реальности. Я знаю, кто твоя мать, кто твой дед. Пойдем со мной».

Джеймс похолодел.

«Я знаю, кто твоя мать, кто твой дед». Он вспомнил демона на мосту Баттерси. «Почему ты уничтожаешь существа одной с тобой крови?»

– Я Сумеречный охотник, – ответил он. – Я не собираюсь выслушивать твои лживые россказни.

«Ты знаешь, что я говорю правду, – сказал мандихор, и его огненное дыхание опалило лицо Джеймса. – Клянусь Асмодеем, Велиалом, Бельфегором и Саммаэлем: я покончу с этим проклятьем, если ты отправишься со мной. Никто больше не умрет».

Джеймс застыл. Демон поклялся именами Принцев Ада. Какой-то голос у него в мозгу вопил: «Сделай это! Иди с ним! Покончи с болезнью и смертью!» Но другой голос, тихий, спокойный, шептал: «Демоны лгут. Даже их клятвам нельзя верить».

– Нет, – ответил Джеймс, однако его голос дрожал.

Мандихор зашипел.

«Какой ты неблагодарный, – прорычал он. – А ведь только ты способен пересекать границу между вашим миром и темным царством».

Джеймс пристально уставился в кроваво-красные глаза демона.

– Ты имеешь в виду царство Бельфегора?

Мандихор снова издал оглушительное шипение, и мгновение спустя Джеймс понял, что он усмехается.

«Но ты так же слеп, как прочие смертные, – продолжал он. – Ты много знаешь, но не в состоянии дойти до сути».

Джеймс открыл рот, чтобы заговорить, но в этот момент пелену дыма прорезала золотая молния.

– Отпусти его! – крикнула Корделия, и свет Кортаны разогнал тьму.

Джеймс вырвался, откатился прочь от демона и быстро поднялся на ноги, а Корделия устремилась на мандихора. Золотой клинок был единственным цветным предметом в черно-белом мире – золотой клинок и огненно-рыжие волосы. Кортана разрубила шкуру демона и оставила на груди длинную черную рану. Демон завыл, сделал выпад, его массивная лапа ударила Корделию, и девушку отшвырнуло в сторону. Кортана вылетела из ее руки и зазвенела об асфальт, а Корделия с криком исчезла за парапетом.

Джеймс услышал вопль Люси: «Маргаритка!» и далекий всплеск. Когда он наклонился, чтобы поднять Кортану, ему показалось, что мир застыл, что в Лондоне наступила абсолютная тишина. Кровь вскипела в его жилах, и он широкими шагами направился к мандихору.

Демон снова стоял на четырех лапах. Лужа черного ихора, хлеставшего из раны, расплывалась вокруг него, словно тень.

«Ты не можешь убить меня здесь, – прорычало существо, когда Джеймс приблизился. – Я нахожусь одновременно и в твоем, и в ином мире. Здесь я питаюсь и становлюсь сильнее. Имя мне – легион, меня победить невозможно». И, в последний раз издав отвратительное насмешливое шипение, он исчез.

Мир внезапно сделался цветным, как прежде. Джеймс стоял, сжимая в пальцах Кортану; в лунном свете он видел мост таким, каким он был всегда, тускло-желтым, целым и невредимым. К нему бежали друзья, но он не видел Люси. Он вспомнил, как она выкрикнула имя Корделии, вспомнил плеск воды. Корделия. Корделия.

– Где она? – задыхаясь, воскликнул Мэтью. – Где Корделия?

– Она упала в реку, – ответил Джеймс и бросился бежать.

Люси, охваченная страшным волнением, пристально смотрела на реку. Она заметила каменные ступени, ведущие к воде – они начинались у арки, у входа в какой-то переулок. Переулок был зажат между двумя ближайшими к мосту домами. Люси бегом спустилась с моста и очутилась на плохо освещенной узкой улочке, застроенной высокими складскими зданиями, черными от сажи и вековой грязи. Нашла нужный переулок, темную дыру в стене ближайшего склада, пробежала по туннелю под аркой и, наконец, увидела каменную лестницу, уходившую куда-то вниз, и слабое мерцание – отблески лунного света на воде. К воде вел пандус, вымощенный булыжниками; рядом была пришвартована старая баржа. Река текла мимо, черная и безмолвная, по небу бежали рваные серые облака, над водой поднимался туман.