В воздухе пахло мокрыми листьями.
Ветки садовых деревьев четко прорисовывались на фоне неба.
Мирослава с наслаждением вдохнула опьяняюще чистый воздух и сказала:
– Пойдем-ка лучше посмотрим на клумбу.
Он сразу понял, о какой именно клумбе она говорит, и согласно кивнул.
В это время на крыльце появился следователь и окликнул детективов.
Они повернулись почти одновременно.
– Смотри, – сказала Мирослава, – какой у Шуры довольный вид, не иначе, кто-то проявил милосердие и накормил его.
Морис не смог удержаться от улыбки, так как вид у Наполеонова и впрямь был как у деревенского кота, объевшегося сметаной.
– Чего шушукаемся и сияем? – спросил он, переведя взгляд с одного лица на другое.
– Так, ничего особенного, – отозвалась Волгина, так и не стерев с губ улыбку.
– Ну, ну… Куда направляетесь?
– К клумбе.
– Прогуляюсь-ка я с вами.
Они втроем подошли к клумбе, с которой уже был сделан слепок подошвы, отпечатавшейся на рыхлой земле.
Следы и сейчас были отчетливо видны. Мирослава присела на корточки и стала внимательно их рассматривать.
Минуты через две она спросила:
– Ребята, а вам ничего не кажется странным?
– Что ты имеешь в виду?
– У меня складывается впечатление, что следы слишком глубокие.
– Так почва рыхлая…
– Или для того, чтобы их оставить, специально надавили…
– Может быть, злоумышленник подпрыгнул…
– Зачем?
– Чтобы зацепиться за плющ…
– Плющ начинается у самой земли. Зачем же прыгать?
– Чтобы уцепиться повыше…
Мирослава скептически посмотрела на Шуру:
– Не вижу в этом смысла.
– Но, судя по следам, он все-таки прыгнул.
– Не знаю.
– И заметь, что Верещак сразу скрылся. Если он невиновен, то зачем бежать?
– У нас нет доказательств, что он сбежал.
– Однако дома его нет, на работу он не вышел. Директор и администратор – в бешенстве. Им пришлось снимать его номер, который пользовался большой популярностью у зрителей.
– И все-таки это не говорит о том, что он сбежал.
– Но предполагает.
– Возможно, у Верещака есть причина не появляться…
– Если он не убивал Бельтюкову, то причина его исчезновения может быть только одна.
– Его самого убили? – высказал предположение вслух Морис.
Они все трое замолчали.
Минуту спустя Мирослава сказала:
– Нужно поговорить с коллегами и друзьями Адама. Может быть, они что-то знают и просветят нас.
Глеб Земской стоял у окна во флигеле над гаражом, где он жил, и нервно курил одну сигарету за другой.
Курить он начал в армии. Несколько раз бросал, и последняя попытка казалась ему вполне успешной, он не курил целых полгода, чем радовал свою невесту.
И вот сорвался. После разговора со следователем ворвался к себе, перерыл все ящики в шкафу и нашел несколько сигарет, которые по совету Серафимы Оскаровны разбросал среди шерстяных вещей от моли.
«Черт бы побрал эту хозяйскую дочь!» – думал он с остервенением.
Нет, сначала Глеб был вполне доволен Евгенией, она неплохо относилась к нему. А вскоре ему пришлось выполнять и некоторые ее весьма щекотливые поручения. Например, возить ее в гостиницу на свидания с дружком, которого хозяин не пускал на порог, велев дочери о нем забыть навсегда.
Но она не забыла. И, даже будучи помолвленной с другим, продолжала встречаться с прежним возлюбленным. Об этом знали только Глеб и Вера Артамонова.
По идее, он должен был немедленно поставить в известность хозяина. Ведь именно он взял его на работу и платил деньги.
Но Глеб ничего не сказал ему. Почему? Во‐первых, по-детски боялся оказаться ябедой, доносчиком, которому, как известно, – первый кнут.
А во‐вторых, он втайне сочувствовал Евгении и Адаму.
Потерять работу, конечно, было страшно. Но он, как и большинство русских людей, надеялся на авось. Авось пронесет.
Потом жених Бельтюковой расторг с ней помолвку, и девушка так обрадовалась этому, что буквально слетела на радости с катушек. И закатила вечеринку.
Что происходило на этой вечеринке, Глеб понятия не имел. Но заметил, что кроме самой Евгении, ее подруг и Веры были приглашены незнакомые парни.
Глеб успокаивал себя тем, что это женихи или друзья подруг Евгении.
Но молодые люди как-то не были похожи на женихов…
В голову ему пришли нехорошие мысли, которые окрепли, когда на его вопрос, как удалась вечеринка, Вера фыркнула:
– Ты хочешь сказать – оргия?
Глеб сначала опешил. Вера была слегка пьяна и постоянно хихикала.
– Вы пошутили? – уточнил он.
В ответ она только расхохоталась.
Уточнить сразу, что она имела в виду, ему не удалось, так как в салон забралась Евгения.
Он тронул автомобиль с места.
Вернуться позднее к этому вопросу Глеб не решился и просто запретил себе об этом думать. В конце концов, это не его дело. Он в дуэньи к хозяйской дочери не нанимался. Его дело – везти туда, куда прикажут. Все! С него взятки гладки.
И когда вечером Алена, его невеста, спросила, отчего он такой мрачный, Глеб пожаловался, что болит голова – наверное, простыл.
Она поверила и напоила его чаем с малиновым вареньем, сваренным ее бабушкой.
У них уже все было решено со свадьбой, и в доме невесты он чувствовал себя не только желанным гостем, но и практически членом семьи.
