Уж что-что, а голодной за эти несколько дней пути с Эмони я ни разу не оставалась. Она всегда щедро угощает меня едой и всяким перекусом. И сейчас я не прочь отвлечься, потому что очень переживаю из-за своей первой настоящей миссии мятежников. Но еще я воодушевлена. Рада, что могу сделать что-то значимое.
– Леди Льяри, – окликает сзади Марокс. – Если вы голодны, у меня тоже есть еда.
– И у меня, – поддакивает Огиф.
Я оглядываюсь на них через плечо. Марокс с его густой рыжей бородой хмуро смотрит на Огифа, словно ему не нравится, что тот повторил за ним. Огиф же глядит на меня. Его черные волосы развеваются на ветру, а покрытое веснушками лицо искреннее. Они очень внимательны – уже предлагали мне воду и плащи, когда сегодня утром пошел дождь.
– Я не голодна, но спасибо.
Бледно-голубые глаза Огифа становятся немного печальными, но Марокс выпрямляется в седле.
– Мы предоставим все, что вам понадобится, Льяри.
– Очень любезно с вашей стороны, но не волнуйтесь так за меня, – говорю я и отворачиваюсь.
– Вот именно. У нее есть я, – щебечет Эмони.
Я хмыкаю, а Вик уводит нас от тихого ручья, углубляясь в густые заросли. Стволы деревьев тут покрыты черным мхом, напоминая крупное тело, завернутое в плащ. Ярко-зеленые листы в форме слезы защищают нас от солнца, а земля заросла кустарниками. Мы едем друг за другом по узкой дороге. Лудогар впереди пробирается сквозь колючие ветви, загораживающие путь.
Мы преодолеваем очень густые заросли, и кажется, что перед нами открывается целый мир. Мы слезаем, оставив лошадей пастись и обнюхивать окрестности возле небольшого пруда, а сами идем к месту встречи, которое само по себе кажется царством.
Здесь стоят огромные колонны высотой с деревья из полупрозрачного камня темно-фиолетового цвета. Он такой древний, что отчасти осыпался, отчасти потрескался. Колонны обвивают виноградные лозы, пробиваясь сквозь трещины и переплетаясь с небольшими белыми тростинками, такими же пушистыми, как облака.
Чем бы ни было раньше это здание, оно явно было величественным. А теперь природа словно одержала над ним верх, а время его поизносило. К нему ведут пологие ступени, а вместо крыши – открытое небо.
Мы идем за Виком между разрушившимися стенами, но я смотрю под ноги. Пол выложен тем же прозрачным камнем, что и колонны, но под ним, прямо по центру, протекает подземная река, отчего кажется, что мы бредем по фиолетовой воде. Иногда там проплывает рыбка, бледная чешуя которой похожа на отблеск пролетевшей мимо звезды.
– Что это за место? – тихо спрашиваю я. Не знаю почему, но это место побуждает меня говорить шепотом.
– Старый храм, – отвечает Вик, и ему на лицо падают тонкие полоски солнечного света. Он ведет нас к расколовшейся стене, где фиолетовый камень свален в кучу, а поверх него растут вьющиеся лианы. – Скоро сюда придет фейри, с которым мы должны встретиться. А пока можем отдохнуть.
Я киваю, и мы собираемся все вместе. Я сажусь на каменный обломок. Эмони идет к стене и постукивает ногтем по фиолетовому камню, а потом тихонько присвистывает, завозившись со своей сумкой.
Лудогар косится на нее.
– Даже не думай.
Она оглядывается через плечо, продолжая идти вдоль стены.
– Что такое? – с невинным видом спрашивает она, но продолжает рыскать по сторонам.
Но Лудогар упорно не сводит с нее взгляда.
– Отсюда ни при каких обстоятельствах нельзя ничего красть.
Она останавливается и поднимает палец.
– Во-первых, это называется добывание. А во‑вторых… – Поднимает еще палец и замирает. – Эм… а почему бы и нет?
Он фыркает и смотрит на нас, но Вик садится и отпивает из бурдюка с водой, а Марокс с Огифом старательно избегают его взгляда.
– Это священное место, – говорит Лудо, словно это и так должно быть ясно. – Его построили для богинь.
Эмони задумчиво хмыкает.
– И каких?
Он хмурится.
– А это важно?
– Важно ли? – усмехается она. – Конечно! А если это храм Дронидилис? Она была богиней благосклонности и воровства. Она была бы рада, если бы кто-то украл из ее храма. Это доставило бы ей огромное удовольствие.
Я улыбаюсь и вижу, что Вик сам еле сдерживает улыбку, пряча ее за бурдюком. Даже Огиф и Марокс весело переглядываются.
– Это не храм Дронидилис, – раздраженно говорит Лудогар.
Она постукивает по другой части стены.
– Откуда такая уверенность?
У него не хватает слов, но он хмурится еще сильнее.
– Просто… ничего не кради! Это принесет нам несчастье.
– Ты разве меня не слышал? Благосклонность и воровство, – парирует Эмони. – А я бы возразила, что нам повезет. – Она смотрит на меня. – Дрони – моя любимая богиня.
Неудивительно.
Лудогар вздыхает, покачав головой, и глядит на высокие деревья, словно пытаясь увидеть в небе богиню, которая вразумит Эмони.
Эмони же невозмутимо плюхается на пол, скрестив ноги и прислонившись спиной к стене, а потом принимается обрывать висящие рядом растения.
Когда я прислоняюсь спиной к стене, чтобы в ожидании было удобнее, то слышу сзади какой-то звук. Вик вскакивает, а я быстро поворачиваюсь и вижу, как к нам, прихрамывая, идет пожилой фейри.
– Отлично, вы здесь, – в качестве приветствия говорит он.
