Теперь наступает моя очередь ехидно ему улыбнуться.
Исали поворачивается, и они с Уоркеном уходят. Райатт сердито смотрит на меня.
– Отвали, – ворчит он.
Ну, ему придется потерпеть несколько часов, занимаясь со мной бумажной волокитой и политикой. А когда я закончу, то снова пойду на место кормежки тимбервингов и узнаю, вернулась ли моя магия. Но отчасти я страшусь этого.
Потому что если после трех дней отдыха ничего не выйдет…
Тогда я не уверен, получится ли вообще.
В полдень ярко светит солнце, а на улицах полно народу. Словно все со своими мамашами отправились за всякой хренью в город или порыбачить на реке. Я привязываю лошадь к коновязи на обочине под тенью деревьев, а сам перехожу на другую сторону улицы.
Заметив меня, люди расступаются. Я не похож на Джадда. Они не улыбаются и не машут мне рукой в надежде привлечь внимание. Обычно этого люди желают от меня меньше всего, и меня все чертовски устраивает. Мне тоже не нужно ничье внимание.
Кроме внимания одного-единственного человека, но она по-прежнему не открыла глаза.
Лавка, к которой я направлюсь, располагается напротив реки. Деревянная вывеска раскачивается на ветру, на ней изображен лист, который уже выгорел.
Я резко распахиваю дверь, и небольшой колокольчик над входом извещает о моем прибытии. Внутри все заставлено растениями в горшках самых разных размеров: они стоят на полу на полках и даже свисают с крючков, подвешенных к потолку. Сделав три шага, я случайно врезаюсь головой в глиняный горшок, и земля высыпается мне на плечо.
– О, осторожнее, сир! – Из-за прилавка выскакивает сухопарая женщина и идет мне навстречу. Ее каштановые волосы взъерошены и перевязаны зеленой лентой. – Капитан Озрик! Какой приятный сюрприз – видеть вас в моем магазине.
Сюрприз? Бесспорно. Приятный? Черт, а вот это уже сомнительно.
– Вы пришли сделать заказ на растения для медицинских нужд армии?
– Нет, – отвечаю я, оглядывая магазин, и замечаю в углу пару женщин, которые возятся с какими-то листьями.
– О, хорошо, – отвечает лавочница и, подойдя к стене, протягивает руку к полке с вывеской «Травы». – Может, вам пригодятся какие-нибудь сушеные специи, чтобы приправить вашу провизию? Они почти закончились, но у меня есть отличный…
– Это мне тоже не нужно, – грубо отвечаю я.
Она останавливается и смотрит на меня, вытирая руки о передник. А потом подходит ближе и говорит тише:
– Вам нужны те грибы? Знаю, что некоторые солдаты любят с их помощью снять напряжение…
К дьяволу.
– Нет. Мне просто нужны гребаные цветы.
– Вам нужны… цветы? – переспрашивает она, как будто неверно меня поняла.
Другие женщины поворачиваются и смотрят на меня.
Я переминаюсь с ноги на ногу.
– Да. Цветы. У вас есть?
Она задумчиво кивает.
– Конечно, у меня есть все. В саду на заднем дворе.
Когда я жестом прошу пройти туда, она идет за прилавок к открытой двери. Мы оказываемся в саду, который раза в три больше самой лавки. Здесь везде ряды цветущих растений.
– У нас, конечно, есть самые излюбленные, – говорит она, шагая по грязной дорожке. – Розы, маргаритки, жасмины, пионы, лилии… Вы ищете что-то особенное?
Я откашливаюсь, случайно наступив на растение с маленькими голубыми цветочками.
– Желтые колокольчики, – бурчу я.
Она останавливается и оборачивается, хмуро на меня глядя.
– Хм. Прошу прощения, капитан Озрик, но их у меня нет.
Я чувствую, как напряжение сковывает плечи, и обвожу взглядом сад.
– У вас много желтых цветов, уверен, колокольчик тоже найдется.
– Я знаю все растения, которые выращиваю, – отвечает она, постучав пальцем по виску. – Желтых колокольчиков у меня нет. Их никто не покупает. А еще они ядовитые.
Я очень разочарован.
– У вас же цветочный магазин, черт подери. Мне нужен цветок.
Почему это так сложно, твою мать?
Она мешкает.
– А этот цветок просто не пользуется здесь спросом. Думаю, он мало кому нравится.
– А мне он охренеть как нравится, – огрызаюсь я.
В ответ на мой резкий тон женщина удивленно отшатывается, а я от раздражения скрежещу зубами, пытаясь унять гнев. Лавочница тут совершенно ни при чем.
– Просто проверьте. Пожалуйста.
Настороженно кивнув, она поворачивается и идет по дорожке к желтым цветам, проверяя каждый.
Я просто хочу положить этот гребаный желтый колокольчик на столик у постели Риссы. Нет, раньше я не дарил цветы женщинам, но мне показалось, что ей бы это понравилось. А теперь я на взводе, расстроен и помню, как плохо она выглядела сегодня утром. Какой была бледной и изнуренной.
Невыносимо!
Женщина возвращается с пустыми руками и с сожалением качает головой.
– Прошу прощения. Все же у меня их нет. Но есть другие, не менее красивые желтые цветы. Вот…
– Забудьте, – бормочу я и разворачиваюсь.
Я возвращаюсь в магазин, ступая так громко, что женщины пялятся на меня и перешептываются, когда я прохожу мимо. Я резко открываю дверь, и колокольчик над ней срывается, ударяется о мою голову и с грохотом падает на пол.
Я смотрю на него и изо всех сил стараюсь не видеть в этом дурного предзнаменования.
