Опустив взгляд, я большим пальцем откручиваю пробку, открывая горлышко пузырька. Смотрю на жидкость. Рука дрожит. Желудок словно налит свинцом.
Но я поднимаю руку и прижимаю флакон к ее мягким губам, а затем наклоняю его.
Смотрю, как к ее губам начинает стекать жидкость.
Это чертова пытка.
Внезапно дверь распахивается, и я отдергиваю пузырек и оборачиваюсь.
В комнату входит несколько человек, и я хмурюсь.
– Исали? – в замешательстве спрашиваю я.
Министр кивает, сцепив перед собой руки.
– Капитан Озрик. Ходжат, – говорит она и переводит взгляд на лекаря. – Я бы хотела кое с кем вас познакомить.
Я хмурюсь еще сильнее, когда она поворачивается и показывает на двух девочек. Одна из них постарше, лет семнадцати, а другой, наверное, нет и десяти.
– Это Винн и ее старшая сестра Шей.
Я вижу, как бледнеет Ходжат, разглядывая их одеяния. Только в одном королевстве носят такую одежду – именно в нем он и получил эти ожоги.
Исали смотрит на младшую девочку.
– Винн, это лекарь Ходжат, а тот мужчина – капитан Озрик.
– Он солдат? – спрашивает Винн.
– Да.
Я просто стою, сбитый с толку. На кой черт Исали привела ребенка в палату умирающей женщины?
Девочка отпускает руку сестры и подходит ближе. Она останавливается передо мной и выжидающе смотрит на меня.
– Извините.
Я перевожу взгляд на Исали, но она кивает, и я медленно отхожу. Девочка подходит к Риссе и внимательно смотрит на нее.
– Она очень красивая. Мне нравятся ее золотистые волосы. – Она поворачивается и смотрит на меня. – Как ее зовут?
Я прочищаю пересохшее горло.
– Рисса.
– Что с ней случилось?
– Ее ударили кинжалом.
Лицо Винн становится печальным.
– О.
Нужно было солгать? Черт, я не знаю. Я редко общаюсь с детьми.
– Что думаешь, Винн? – спрашивает Исали. Девочка оглядывается и смотрит на нее. – Помни, решать тебе. Никаких обязательств. Никто тебя не принуждает. Решай сама.
– Что решать? – спрашиваю я, переводя взгляд с одной на другую. – Что происходит?
Старшая, Шей, смотрит на сестру.
– Что думаешь, Винни?
Девочка накручивает на палец черную прядь и прикусывает губу. Затем медленно кивает.
– Я хочу.
На лице Исали появляется облегчение, и она улыбается.
– Спасибо, Винн.
– Что происходит? – снова спрашиваю я с нарастающей досадой.
Исали что-то шепчет на ухо Ходжату, и у лекаря округляются глаза. Он быстро подходит к кровати Риссы и встает с другой стороны.
– Мисс Винн, вам нужно осмотреть рану?
Девочка кивает, и Ходжат расстегивает верхнюю пуговицу на рубашке Риссы.
– Кто-нибудь, скажите, что, черт возьми, происходит, – требую я.
– Моя сестра может помочь, – говорит Шей.
– Помочь? – Я совершенно растерян. – Как?
– Я лечу раны, – отвечает Винн, а Ходжат снимает с Риссы ночную рубашку и повязку, обнажая рану, будь она проклята. На ней скопилась зараженная кровь, а воспаленная ярко-красная кожа покрыта гноем.
Я слышу, как старшая сестра охает, но Винн протягивает руку, прикрыв маленькой ладошкой самое страшное. Я так, черт возьми, растерян, что могу лишь стоять и смотреть.
Девочка сводит на переносице черные брови, а потом поднимает руку, сосредоточенно высунув язык. Она трет ладони друг о дружку, и с них вдруг начинает сыпаться синий порошок, оседая на ране Риссы.
Рана шипит, и от воспаленной кожи поднимается пар. Он потрескивает, впитываясь в зашитую рану. Я напрягаюсь всем телом, а Ходжат завороженно наблюдает за девочкой. Я вот-вот потеряю самообладание, но у меня на глазах рана начинает заживать.
Она. Начинает. Заживать. Черт возьми.
Я отшатываюсь. Пузырек выпадает из руки и разбивается на мелкие осколки.
Этот резкий звук не пугает девочку. Она продолжает тереть ладони. Порошок продолжает сыпаться. А ужасная рана и покраснение вокруг нее… начинают уменьшаться. Краснота сходит. Припухлость спадает. Рана начинает затягиваться.
Я так потрясен, что не могу оторвать взгляда от раны и не замечаю, как девочка падает, чуть не ударившись о пол. К счастью, Ходжат успевает ее подхватить, а оставшийся синий порошок попадает на грудь Риссы.
Старшая сестра бросается к Винн, приподнимает ее и прижимает маленькую головку к своему плечу.
– О, Винн, я же говорила тебе, не перестарайся.
Девочка запрокидывает голову, закрыв глаза, но я слышу ее ответ:
– Все хорошо. Хотела помочь. Она красивая.
Я просто смотрю на сестер.
Моргаю. Наступаю сапогом на осколки стекла.
Как.
Как, как, как, как…
Я слышу голоса, но не могу разобрать ни слова. Почти не замечаю, что Исали выводит девочек из комнаты. Я слишком потрясен, чтобы обращать на них внимание. И не могу отвести взгляда от раны, которая уже почти зажила. От нее осталась лишь зарубцевавшаяся плоть и швы.
И…
Рисса дышит. Дышит и не хрипит. Хмурое выражение на ее лице тоже смягчается и становится почти безмятежным.
Я перевожу взгляд на Ходжата. У меня срывается голос. Все кажется ненастоящим. Черт, я чуть не влил ей то зелье, чтобы остановить сердце. Еще несколько секунд – и я бы это сделал.
– Как?
Ходжат качает головой, словно он точно в такой же растерянности, что и я.
– Магия.
Но он прав.
Потому как, когда Рисса вдруг смотрит на меня своими голубыми глазами, именно это и происходит.
Чертова магия.
