Его хватает, чтобы я стремглав вылетел из палатки любого лекаря.
Но сейчас…
Я смотрю на неподвижно лежащего на кровати человека с землистым лицом.
Рисса хрипит. Каждый ее вдох сопровождается хрипом.
Не знаю, это шумит кровь у нее в горле или жидкость в легких, или еще какая-нибудь хрень, в которой я ни черта не разбираюсь, потому как я, черт возьми, не лекарь. Но одно я знаю точно: пока Рисса хрипит, она жива.
Поэтому в последнее время хрипы – мой любимый звук.
Я слышу, как сзади открывается дверь, и внутрь, шаркая, заходит Ходжат.
– Вы снова здесь, капитан?
– Не снова. А до сих пор.
Я не покидал Риссу. Ни одного раза за последние несколько недель.
Он цокает и встает с другой стороны кровати, начиная расставлять на столике свои склянки. Я смотрю, как Ходжат достает чистую салфетку и последовательно выливает на нее настойки.
При таком ракурсе мне полностью видны левая половина его лица и шрамы от ожогов, которые поднимаются к уголку глаза. Я никогда не интересовался, откуда у него ожоги. Это его личное дело. Но сейчас мне нужно на что-то отвлечься.
– Ты убил того ублюдка, который так с тобой поступил?
Ходжат замирает.
– Капитан Озрик, я лекарь, а не убийца.
– Хочешь, убью за тебя? – Во мне скопилось столько гнева, что хочется уже его выплеснуть. И в этом мне поможет чье-нибудь убийство.
– Я сказал, что я не убийца, но это не означает, что тот человек жив.
– О. Рип? – Наверняка он давным-давно разобрался с тем подонком, который изувечил Ходжата, – когда впервые привел его в Дэдвелл.
– Я не спрашивал.
Таким людям, как Ходжат, лучше этого и не делать. Некоторым с подобным не совладать. Но я… Убийство всегда было тем делом, с которым уж я-то точно мог совладать.
– Убийство не для слабонервных.
Ходжат поворачивается к Риссе, держа салфетку.
– Мне снова нужно сменить ей повязку.
Я сжимаю зубы, но жестом велю ему продолжать.
Он смотрит на меня.
– Стоит ли напоминать, что, когда я в последний раз менял ей повязку, вы чуть не проломили стену?
– Ну и что?
Я содрогнулся, когда увидел ее зияющую рану, увидел, сколько из нее сочилось крови. Увидел кинжал, торчащий у нее в груди.
Мне снова и снова хочется прикончить того, кто с ней это сделал. Интересно, сколько ударов кинжалом я могу ему нанести, пока он не задохнется и не помрет?
– Капитан, лечение – зрелище не для слабонервных.
Я скрещиваю на груди руки.
– Я никуда не уйду.
Ходжат вздыхает, и в ту же минуту я слышу:
– Что это ты тут делаешь с нашим скромным лекарем?
Я поворачиваюсь и вижу Джадда.
– Когда ты вернулся? – спрашиваю я.
– Только что… – Он смотрит на Риссу с откровенным беспокойством. Может, я и не покидаю палату лекаря, но Джадд? Он шарахается от них, как от чумы. Не может даже рядом находиться с тяжелораненым. – Рип рассказал, что случилось, – говорит он, переводя взгляд на меня. – Ты в порядке?
– Проклятие, а похоже, что я в порядке?
Он окидывает меня взглядом.
– На самом деле нет. Выглядишь хреново.
Я хмыкаю и замолкаю.
– Погоди, Рип? Черт возьми, когда ты с ним виделся?
Джадд прислоняется к стене, стараясь казаться спокойным, но то и дело переводит взгляд на Риссу.
– На обратном пути из Первого королевства. После того, как заключил новое соглашение с королем, сделал привал в Третьем королевстве, чтобы дать отдых тимбервингу. В столице поднялся переполох после того, как король Рот его покинул.
Я с удивлением приподнимаю брови.
– Он был в Третьем королевстве? Райатт сказал, что Слейд пытался открыть портал в Дролларде.
– Он не смог, – говорит Джадд. – И до сих пор не может.
– Черт.
– Угу. Видимо, это его разозлило, и теперь он жаждет мести.
Услышав, что он отправился в Третье королевство, я почувствовал какое-то извращенное удовлетворение. Это королева Кайла прислала сюда своего брата и стражу. Они с Ману – причина того, что Рисса лежит без сознания в палате лекаря, в груди у нее рана, а дыхание хриплое.
– Что он натворил в Третьем королевстве?
Джадд улыбается. И эта улыбка пугает.
– Кайлы там не обнаружилось, но он сгноил ее замок. И парочку стражников. А потом отправился в Дерфорт. Там-то я его и нагнал. Как чувствовал, что после он отправится туда.
Я молчу, покрутив в мыслях это название, а потом до меня доходит.
– Это место, где Аурен удерживали в плену, когда она была ребенком.
– Да.
Я хмурюсь.
– Но мы же разобрались, когда он впервые поведал нам о Дерфорте. Эта сволочь Мидас уже убил того мужчину, на которого она работала, и всех его приспешников. – Мидас хорошо заметал следы.
Джадд пожимает плечами.
– Думаю, ему этого мало. Он решил отравить улицы Ист-Энда и Уэст-Энда. Стереть их с лица земли.
– Серьезно?
Джадд кивает.
И чего я удивляюсь? Слейд не впервые устраивает такие кровавые расправы. Просто обычно он занимался ими в обличии командира Рипа, а не короля Ревингера. Но теперь, когда Райатт стал новым командиром, похоже, Слейд выпустил на волю свою гниль.
Я горжусь им. Жаль только, не могу заняться этим вместе с ним, но мне важнее находиться здесь.
– Куда он полетит потом?
– Не знаю. Он позволил мне немного повеселиться, а потом улетел. Не захотел компании.
