Я хмурюсь. Почему Вик заставил меня прятаться, если этот фейри кажется таким приветливым?
Он идет впереди, и мы заходим в просторную комнату, где оказывается не меньше дюжины человек. Кто-то из них ест, устроившись на длинных скамейках, кто-то сидит, прислонившись к стене, некоторые спят на полу. И лишь одна компания играет в карты и выпивает.
Оказавшись в изогнутой комнате, я чувствую, будто стою посреди извилистой реки, но тут горит камин и несколько бра на стенах, отчего создается ощущение теплого полумрака. Еще здесь много мебели: стулья и диваны разных размеров, коврики и подушки, скамьи и столы. Мебель разной формы, цветов и материалов. Словно они собрали все, что нашли, и запихнули сюда, чтобы вместить как можно больше людей.
Когда мы подходим к фейри, некоторые из них выкрикивают приветствия, явно будучи знакомыми друг с другом. Я стою позади всех, прижавшись спиной к стене, и держусь настороже. Но на всякий случай я расплавляю золотые браслеты, отчего мои ладони наполняются золотом, а по коже начинают ползти тоненькие линии гнили.
– Нас тут собралось больше, чем обычно. Мы восстановили деревню Бритон, как ты просил. Потребовалось много рук. Каменные Мечи сильно там накуролесили, – покачав головой, говорит Дрен. – Но комнат у нас все равно много. На кухне еда, и можете выбрать любое свободное место для ночлега. Оставайтесь, сколько нужно.
Вик кивает, но отвечает:
– Нам хватит и одной ночи. И, надеюсь, когда мы уедем, вы все последуете с нами.
Дрен оборачивается и в замешательстве хмурится.
– Последуем с вами? Зачем?
– Потому что мы получили знак от богинь, что пришло время для большего.
В каждом углу комнаты воцаряется тихое замешательство.
– Что за знак?
Вик демонстративно отодвигается в сторону и поворачивается ко мне лицом, остальная часть нашего отряда тоже расходится.
– Аурен? – шепчет он.
Я удивленно смотрю на него, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. Но Вик продолжает выжидающе смотреть на меня, и тогда я сдаюсь и скидываю капюшон.
И в ту же секунду все устремляют на меня взгляды. Я даже слышу, что несколько людей охнули.
Глаза у Дрена становятся круглыми как блюдца. Он смотрит, заметно побледнев.
– Что… она золотая… У нее… золотая кожа как…
– Как у Льяри Ульвере, – заканчивает Вик.
Кто-то что-то с грохотом роняет на пол. Кажется, что потрясение всех собравшихся тут разлетается на тысячи осколков.
Не веря своим глазам, Дрен качает головой.
– Но она мертва. Маленькая золотая девочка пропала. Это какая-то уловка?
– Никаких уловок, и она жива. – Вик смотрит на меня, и в его глазах появляется какой-то непонятный огонек. – Она нашла дорогу домой.
Взгляды всех прикованы ко мне, к моему лицу. Даже тех фейри, что уже спали, разбудили пинками, так что я и правда завладела всеобщим вниманием.
Под этими испытующими взглядами раздражение становится сильнее. Плечи сковывает от напряжения, и я смотрю на Вика. Он заставил меня надеть капюшон не для того, чтобы я скрывалась ради безопасности, а ради этого волнующего зрелища.
Гнев царапает спину, и я закипаю от злости.
– Аурен Терли, – шепчет Дрен. – Как это возможно?
– Судьба, – отвечает Вик важным тоном. – Ты же понимаешь, что это значит?
Все ждут и, замерев, смотрят.
Вик окидывает взглядом каждого.
– Нам пора начать борьбу.
Несколько фейри взволнованно переглядываются. Кто-то кивает в знак согласия. Дрен бледнеет.
– Начать борьбу? Но мы действуем втайне, Вик. Ты же знаешь, что Вульмин делает все возможное, но то, о чем ты просишь…
Вик показывает рукой на меня.
– Посмотри на нее, Дрен. Это Льяри Ульвере. Она вернулась, и она здесь неспроста. Наше время пришло, – пылко говорит он. – С ней мы наконец можем противостоять. Больше никаких теней. Она принесла с собой рассвет. Все вульмины знают ее историю. Она поможет нам сплотиться и продолжить путь.
Я сжимаю зубы, чтобы не заорать от злости. Я знала: Вик надеялся, что я присоединилась к нему, но я ясно дала понять, что не хочу, чтобы ко мне относились как к средству для достижения цели. Я думала, он меня понимает.
Видимо, нет.
Одно дело – согласиться помочь, и совсем другое – когда тебя эксплуатируют без твоего согласия. Золото в руке становится горячее, распаляясь от моего гнева.
– Мы готовы, – уверенно продолжает Вик, широко расставив ноги и расправив плечи. – Пришло время сражаться. Пришло время вернуть Эннвин. Нам нужно, чтобы теперь все сплотились. Кто присоединится к нам? Кто выйдет из тени и последует за новым рассветом Эннвина?
Фейри молчат. Они меняются в лице, выдавая свои самые сокровенные мысли, и не сводят с меня взглядов. Я вижу их удивление, признательность, предвкушение – все эти чувства наполняют комнату. Я чувствую исходящее от Вика еле сдерживаемое упование; оно подобно удару молнии, готовому вонзиться в землю.
Кто-то выходит вперед, держа игральные карты.
– Я выйду из тени.
– Я тоже, – говорит кто-то еще.
– И я.
– Я тоже.
– Я примкну к Льяри.
Все поочередно дают клятвы. Обещания льются рекой, напитывая всю нашу группу и вдохновляя их. А для меня эти обещания кажутся бременем, из-за которого трудно держать голову над водой.
